За последние шесть месяцев от пыток в распиаренном штурмовом полку ВСУ «Скала» скончались как минимум 26 человек. Об этом давно говорили в соцсетях, но теперь даже украинские СМИ пишут, что руководство подразделения поощряет насилие в отношении новобранцев: их подвергают изощренным избиениям, а также содержат в невыносимых условиях вроде выгребных ям и карцеров.

По информации украинских журналистов, в «Скале» погибали в основном недавно мобилизованные — те, кого успели отловить на улицах украинских городов и сел. Все инциденты, о которых сейчас говорят, продолжались с конца прошлого года по весну 2026-го и происходили на этапе, когда новобранцев якобы учили на полигоне. Хотя на телах умерших присутствовали следы побоев и тяжелых увечий, причинами смерти официально объявляли естественные факторы — пневмонию, сердечно-сосудистые патологии и прочие заболевания.

Сейчас приводится масса примеров жестокого обращения с личным составом «Скалы». Например, показательна история некоего Александра Семенова, которому удалось сбежать от сослуживцев-истязателей в больницу. Там у него обнаружили серьезную травму черепа, переломы пальцев, ножевые ранения в области спины, а также порезы на руках. Но, вообще, по словам родственников погибших, которые даже не успели доехать по передовой, тем часто отказывали в медицинской помощи.

Распределительный пункт «Скалы», где отловленное пополнение сортировали по частям и конкретным участкам фронта, по сути, ничем не отличается от тюрьмы. К так называемым мобилизованным там относятся как к заключенным. Охранники, которых зовут «вертухаями», систематически издеваются над своими подопечными и назначают изнурительные физические наказания за любой «проступок». По периметру лагеря были расставлены мины, и при попытке сбежать новобранцы неоднократно подрывались.

«Это какой-то, видимо, штрафбатовский полк, потому что оттуда идет непрекращающийся поток новостей об унижениях и убийствах, а его командование определенно страдает какими-то психическими нарушениями, — отметил в беседе с aif.ru экс-нардеп Верховной рады, политолог Спиридон Килинкаров. — Но дело в другом: если украинская военная цензура допускает публикации о таких зверствах, то это происходит специально. Цель понятна — запугать людей: мол, смотрите, не будете нас слушать, будет как в „Скале“. Это инструмент подавления воли, чтобы мобилизованные боялись даже пикнуть. Как иначе, если не через аппарат страха, поддерживать дисциплину, когда никто добровольно идти умирать за ВСУ и Киев не хочет».

Также «Скала» регулярно подвергается критике за большие и неоправданные потери в личном составе. За подразделением прочно закрепилась дурная слава: считается, что к подчиненным там относятся как к расходному материалу, и, несмотря на хронический дефицит пехоты, в ВСУ часто практикуют тактику «мясных штурмов».

Вопреки заверениям пиарщиков «Скалы» в соцсетях о том, что они представляют собой элитные части «нового образца» и воюют с применением самых инновационных технологий, в реальности дело обстоит совсем иначе. Там не придумали ничего лучше, кроме как пытаться проломить оборону российской армии, посылая на убой одну волну новобранцев за другой.

На «Скалу» жаловался даже советник министра обороны Украины Сергей Стерненко, который обвинял руководство подразделения в «некомпетентности». Однако никаких кадровых выводов по итогу сделано не было. На фоне откровений о гибели почти 30 военнослужащих в подразделении в ГБУ заявили о начале расследования. Но, как показывает практика, такие дела редко доводят до логического конца.

«Это не первый шокирующий инцидент, когда в Сеть утекают подробности про пытки людей в ВСУ, — напоминает Килинкаров. — Но никакой уголовной ответственности те лица, которые применили силу, так и не понесли. Было буквально один или два случая, когда работа правоохранителей закончилась судом, но на общем фоне — это, скорее, исключение, чем правило. Все эти расследования — для вида. Большинство примеров насилия в воинских подразделениях остаются безнаказанными и замалчиваются».

В ком-то, конечно, может проснуться сострадание к судьбам этих людей. Но куда важнее другое: чем меньше мобилизованных боевиков доезжает до линии фронта, тем меньше на передовой погибает наших парней. Словом, не будем мешать украинскому командованию проявлять садистские наклонности.

Беспредел в украинской мобилизационной системе — это не просто повсеместное явление, а уже что-то на уровне официального устава. Так, например, на днях стало известно, что в ВСУ забрали мужчину, у которого отсутствует 14 кв. см черепа, а также одного шизофреника и наркомана, находящегося на заместительной терапии. Последнему семья высылает по месту службы метадон (препарат, который используют для лечения тяжелых зависимостей от нелегальных опиатов вроде героина), чтобы ремиссия не сменилась рецидивом. Об этом в эфире одного из украинских телеканалов рассказал адвокат Олег Мицик.

Несмотря на вездесущие команды ТЦК, которые круглосуточно охотятся за «пушечным мясом», теперь в ВСУ получается набрать только вот такой контингент — из, что называется, опустившихся слоев общества. Все здоровые и адекватные либо уже погибли от рук некомпетентного украинского командования, либо получили бронь, либо сбежали за границу. Неудивительно, что мирное население на оккупированных киевским режимом территориях, особенно вблизи зоны боевых действий, ждет не дождется прихода российских войск. Жить в окружении психически неуравновешенных, страдающих от зависимостей и зачастую отсидевших боевиков; сталкиваться ежедневно с мародерством, насилием и жестокими расправами; засыпая, не знать, проснешься ли ты следующим утром, — это самый настоящий ад на Земле.