В 1988-89 годах два дончанина попали на научно-исследовательскую дрейфующую станцию «Северный полюс — 30». Они были заняты испытанием разработанного для нужд ВМФ СССР зондирующего комплекса для изучения гидрологии верхнего подледного слоя (до 500м).

Фрагменты дневника, описывающих мои впечатления от пребывания в экстремальных условиях излагаются в этой публикации.

25 декабря 88

воскресенье (день залета)

Не покидает чувство недоумения. Сколько готовился, ждал этого дрейфа, а быстро перестроиться не могу. Еще в Черском все это казалось каким-то далеким и чужим и вот – все оно твое и рядом. Начинать в зиму, конечно, гораздо сложнее. Мороз под сорок, слабый ветерок, полная луна. Временами, словно очнешься от сна и думаешь, Господи, где это я, со мной ли это?

В Черский попали после утомительного 26 часового перелета и на 12 часов расслабились, каждую минуту ощущая, что это последний оплот цивилизации. Ил-14 перебросил на о. Жохова (Новосибирские о-ва) и после ночевки на острове два Ми-8 взяли курс на СП-30.

11-12 декабря станцию сильно кололо и торосило. Часть служб переброшена на новое место. Впрочем, поскольку станция погружена в ночь, оценить истинное положение вещей довольно трудно. Во всяком случае, вчера и сегодня ледовая обстановка устойчивая…

27 декабря 88

Вторник 8.20

Просыпаюсь в 4 утра и лежу до подъема. Никак не привыкну к местному времени. Станционное время опережает московское на 12 часов и не соответствует местному поясному, установлено для удобства. Ситуация на станции не простая. Гряда торосов стоит у самой кают-компании, рядом ДЭС (дизельная электростанция). Если опять вал оживет, перевозить дизельную и «каюту» некуда, а это – эвакуация с личными вещами…

7 января 89

Суббота 10.40

Всю ночь мела пурга, ветер тряс наш домишко и дико выл в трубе. Особых тревог и неудобств непогода не доставляет, разве что, идти на еду до «каюты» и обратно против ветра неприятно, да тепло из дома выдувает. Только бы не кололо. Раскол льдины особенно неприятен тем, что придется сворачивать работы и, возможно, покидать лед. Я, честно говоря, положил в карман кожанки бумажник с документами. Так, на всякий случай. Уж больно сильно дуло…

10 января 89

Вторник 15.30

Баня. Удовольствие стать чистым предоставляется раз в 10 дней. Смена белья – раз в три недели, т.е. через баню. От бани до бани – это единица измерения времени на станции, наряду с неделей и месяцем. Пожалуй, даже более предпочтительная.

Довольно холодно. После вчерашнего штиля поднялся ветер до 10м/с, температура упала до -37. Самое незащищенное место – лицо, остальное можно утеплить. Сейчас послеобеденный отдых. Заправлены свежие с мороза простыни, настроение банное…

13 января 89

Пятница

21.35 Главное событие дня – сброс. Ил-76 сбрасывал продукты. Началась эта эпопея в половине третьего (14.30), а закончилась к ужину (19.30). Самолет закладывал виражи над размеченной горящими бочками площадкой размером 400 х 400 м и бросал 3-4 платформы на парашютах. Платформы подсвечивались фальш-феерами, и поначалу все выглядело очень эффектно. Однако, некоторые платформы пулей летели вниз, парашюты раскрываться не успевали, поскольку фальш-феера просто пережигали стропы вытяжных парашютов. Собирали по кускам масло, брикетированную рыбу. Клубничный конфетюр расползался по дну ящиков, вытекала паста-томат, расплескивалась из бутылок «Боржоми». Большинство груза – «теплое», т.е. мороза боится, поэтому приходилось поторапливаться. Потерь по моим оценкам было процентов 20.  Такой вышел «десант» продуктов.

01 марта 1989

Среда 10.00

Вот и весна! И хоть конец февраля был отмечен усилением морозов до сорока (весь месяц температура держалась в основном между -20 и -30, иногда поднимаясь до -5), сам факт прихода весны радует. Солнце уже бесспорно побеждает темноту, ярко светит в ясные дни, правда, пока косыми лучами. Самый хороший период в Арктике — уже светло, но еще не слепит. Безветрие. Дымы от печных труб поднимаются вертикальными столбами в синее небо, воздух как бы звенит. Скоро звезды останутся только в воспоминаниях (как они в свое время осточертели, а теперь даже жалко!), а солнце еще утомит.

Снова отморозил нос, использую оксициклозоль, который жена предусмотрительно уложила с вещами. Сейчас перерыв с полетами, писем нет и отправить не удается.

Мы сами задали себе насыщенную программу и выработались за два месяца так, как в нормальном режиме получилось бы примерно за полгода, а то и больше. На 26-й (СП-26 – прим. автора) я никогда так не уставал. Никак не могу войти в четкий режим, что-то  все время сбивает. Режим – это размеренная,  четкая и строгая последовательность действий, а тут – импульсивность, да еще и неравномерная. В такой «динамике» больше изнашиваешься. Шестая баня минула (60 дней на материке). 

Продолжение следует…