Сергей Иванов в самолете поздравляет Игоря Черняка с Днем рождения. 2002 год. / Из архива Игоря Черняка

Тогда все было намного проще. Новый министр совершенно не заботился о пиаре, с ним летали три человека охраны, помощник и несколько офицеров-генералов "по теме". Бывая в разных городах, селились мы поначалу все вместе в одном отеле. Иванов отличался от своих предшественников - ельцинских генералов П.С. Грачева, И.Н. Родионова и маршала И.Д. Сергеева какой-то чисто гражданской интеллигентностью, мягкостью и удивительной простотой в общении. Интервью тогда мы делали так. В самолете я приходил к нему в отсек, включал диктофон и он отвечал на любой вопрос (никаких предварительных согласований тем, а тем более вопросов, что считают обязанностью нынешние пресс-секретари, и в помине не было). Мы оба при этом много курили - тогда в самолетах можно было. Потом я шел на свое место, расшифровывал текст и от руки - о ноутбуках еще не слышали, старательным почерком писал интервью. После чего к концу полета приносил эти листки министру. Тот обычно ничего не правил. Сегодня все это кажется невероятным - кто работал в пулах первых лиц, меня поймет.

Потом журналистов с министром стало летать побольше - присоединилась вначале Света Бабаева из "Известий", потом Саша Коновалов (ТАСС), Виталий Джибути (Интерфакс) и Иван Сафронов-старший ("Коммерсант"). Министр по-прежнему относился к нам очень уважительно, мог даже пригласить в самый известный пивной бар Мюнхена, чтобы поговорить об итогах очередной Конференции по безопасности. По степени открытости он мог служить примером даже тогдашним министрам - спокойно вспоминал о службе в разведке, с теплотой рассказывал о семье, не скрывал и проблем, с которыми столкнулся на новом посту.

Как-то ему предстоял очередной визит: из Москвы через Уральский, Сибирский и Дальневосточный военные округа, Японию, Гуам и линию смены дат - в Вашингтон на переговоры с американскими "партнерами", оттуда на Гавайи, где расположена база ВВС США, потом в Брюссель - штаб-квартиру НАТО, и обратно в Москву. На все про все - неделя. Маршрут фантастический и по нынешним временам, а в начале 2000-х, когда мы еще не были избалованы заграницей, вообще выглядел сногсшибательным. "Сергей Борисович, извините, лететь не могу", - признался я. "Почему?" - искренне удивился министр. "Сунгоркин считает, что не дело, когда редактор отдела политики отсутствует в редакции целую неделю". Иванов рассмеялся: "Ну, это мы решим. Хочешь, я ему сам позвоню? А хочешь, попрошу Кондолизу Райс? (Тогдашняя госсекретарь США. - Авт.). Она относилась к Иванову с большим уважением.

Прилетев в Афганистан, он пересел в вертолет и направился в Панджшер на переговоры с американским генералом, командующим силами США в регионе. А потом стоял в Почетном карауле в мавзолее Ахмад шаха Масуда, десять лет воевавшего против советских войск. "Так сегодня надо нашей стране", - объяснил нам.

Я не слышал, чтобы он когда-то повышал голос на подчиненных.

Не помню, чтобы его обвиняли не то что в коррупции - даже в малейшей нечистоплотности. При нем в Министерстве обороны не было интриг и протекционизма...