Российские силы перешли к реализации комплексного стратегического плана по рассечению Запорожского выступа. Точечные, но массированные удары по складам, мостам и автозаправочным станциям говорят о том, что цель командования — не просто ситуативное поражение целей, а полная изоляция театра военных действий и превращение левобережной группировки ВСУ в «остров», лишенный топлива и боеприпасов.

Как пояснил в эксклюзивной беседе с aif.ru военный эксперт Алексей Анпилогов, украинские части на севере Запорожской области оказались в крайне невыгодном оперативном положении. Их главная беда — тотальная зависимость от снабжения с правого берега Днепра при критической нехватке переправ.

«Большая часть оперативных тылов у ВСУ расположена за Днепром. Те части, которые обороняются сейчас на левом берегу, зависят от снабжения всего лишь по нескольким дорогам. Мосты через реку уже несколько раз подвергались ударам, в том числе с применением фугасных авиабомб с универсальными модулями планирования и коррекции», — рассказал Анпилогов.

Даже оставшаяся крупная магистраль, идущая через днепропетровский город Синельниково по левому берегу, уже находится под плотным огневым воздействием. По сути, для украинских войск исчезает понятие глубокого тыла — любая транспортировка превращается в смертельную рулетку.

Особенностью текущей кампании стал слом так называемой «москитной логистики» ВСУ. По словам Анпилогова, после уничтожения крупных нефтехранилищ и отсутствия у Украины собственных нефтеперерабатывающих заводов, снабжение армии топливом привязано к гражданским автозаправочным станциям.

«Топливо поставляется из-за рубежа. Основная логистика сейчас идет через АЗС. Уничтожение этих автозаправочных станций — это прямой удар по тылу. На левобережье сейчас наблюдается тяжелейший топливный кризис. В Запорожье логистика всё больше переходит на бензовозы, но водители отказываются ехать на левый берег из-за ударов по местам отстоя грузовиков», — пояснил эксперт.

Ранее в Минобороны подтвердили уничтожение вблизи Запорожья крупного хранилища газа, использовавшегося в интересах украинской армии. Таким образом, врага методично лишают «крови войны» — горючего, без которого техника превращается в бесполезный металл.

В сводках всё чаще фигурируют небольшие населенные пункты. Эксперт объяснил: фронтовая разведка вскрывает там тактическую базу, от которой напрямую зависит боеспособность пехоты на передовой.

«Почему мы слышим об ударах по таким, казалось бы, не на слуху населенным пунктам? Потому что именно там выявляются оперативные полевые склады. Там находится военное имущество, запасы топлива и медикаментов — всё то, без чего армия воевать не может», — сказал Анпилогов.

При этом речь идет об уничтожении современного звена снабжения. Противник активно применяет наземные робототехнические комплексы (НРТК) и тяжелые октокоптеры типа «Баба-Яга», способные доставлять до 50 кг груза на дистанцию «последних километров» (10–20 км). Удары наносятся по точкам распределения именно этого груза.

Логическим продолжением изоляции левого берега станет битва за сам областной центр. Алексей Анпилогов уверен: независимо от военной логики, ВСУ будут обязаны вцепиться в Запорожье мертвой хваткой по политическим и символическим причинам.

«Это не только неотъемлемая часть России по Конституции, но и знаковый город для Украины — один из источников ее государственности. Украинской стороне нужно будет в любом случае защищать Запорожье», — подчеркнул он.

Ситуация для обороняющихся усугубляется географией. Город расположен на левом берегу, и его связь с остальной территорией будет всё сильнее рваться под огнем. Хотя наносить физический удар по плотине Днепрогэс, служащей мостом, опасно из-за риска техногенной катастрофы, сами переправы возьмут под непосредственный огневой контроль дронами.

«Если бои начнутся в предместьях Запорожья, эти мосты будут находиться под постоянным огневым контролем. Украинская сторона окажется в крайне невыгодной ситуации, а защищать город надо. Я думаю, что сражения за Запорожье будут иметь крайне ожесточенный характер», — заключил Анпилогов.