Сенат США вслед за Палатой представителей одобрил резолюцию по ограничению военных полномочий президента США Дональда Трампа в отношении Ирана. Это стало редким двухпартийным решением и высветило углубляющийся разлом внутри Республиканской партии. Хотя резолюция необязательна к исполнению и носит декларативный характер, она усиливает позиции противников иранской кампании и дальнейших трат на нее. С подробностями — корреспондент “Ъ” в Вашингтоне Екатерина Мур.

Сенат США 23 июня после многочисленных провальных попыток одобрил резолюцию по военным полномочиям, направленную на блокирование действий американских военных против Ирана, начавшихся в конце февраля 2026 года по единоличному решению президента Дональда Трампа без предварительного одобрения Конгресса.

Символично, что это была десятая, «юбилейная» попытка Сената остановить войну, и она прошла со скрипом.

• Голосование завершилось со счетом 50 за и 48 против.
• Ключевую роль сыграла партийная динамика: четыре республиканца — Билл Кэссиди (Луизиана), Сюзан Коллинз (Мэн), Лиса Мурковски (Аляска) и Рэнд Пол (Кентукки) — присоединились к демократам, тогда как двое других однопартийцев — бывший лидер республиканцев Митч Макконнелл и сенатор Дейв Маккормик — отсутствовали, что позволило набрать ровно 50 голосов за.
• Лишь один демократ, Джон Феттерман (Пенсильвания), проголосовал против.

Хотя резолюция в значительной степени символическая и не имеет полной силы закона, она отражает растущую обеспокоенность действиями США на Ближнем Востоке даже среди республиканцев как в Палате представителей, так и в Сенате. Ранее такая же резолюция была одобрена и в Палате представителей: конгрессмены проголосовали за нее 3 июня 215 голосами за при 208 — против. Тогда к демократам также присоединились четыре республиканца.

Реакция Дональда Трампа на нынешнее голосование оказалась предсказуемо жесткой. В соцсети Truth Social он назвал его «бессмысленным» и «несвоевременным», обвинив законодателей в том, что они «оказывают помощь и поддержку» Ирану, пока США ведут тонкую дипломатическую игру. Белый дом также заявил, что исполнять резолюцию он не собирается.

Совсем по-другому воспринял случившееся лидер демократов в Сенате Чак Шумер. «Раз за разом подавляющее большинство сенаторов-республиканцев становилось на сторону Трампа и его войны, вместо того чтобы встать на сторону американского народа»,— отметил он, добавив, что граждане США уже заплатили цену за «историческую ошибку Трампа в Иране», которая войдет в историю как одна из худших внешнеполитических авантюр.

«Мы не должны тратить больше ни цента денег налогоплательщиков на операцию "Эпический провал" (перифраз названия операции "Эпическая ярость".— “Ъ”)»,— вторил ему лидер демократов в Палате представителей Хаким Джеффрис.

Резолюция об ограничении полномочий президента была принята уже после того, как Вашингтон и Тегеран подписали меморандум о взаимопонимании, давший старт 60-дневному периоду для заключения более широкого соглашения между сторонами, в том числе по ядерной программе.

Однако даже после сделки Трамп подчеркивал готовность к жестким мерам, неоднократно угрожая возобновить удары, «если Иран не будет вести себя должным образом», и намекая на новые бомбардировки, если переговоры сорвутся.

Примечательно, что сейчас администрация США ведет с Конгрессом переговоры о выделении $1,5 трлн на оборону, почти на 50% больше, чем в нынешнем году. Кроме того, Пентагон официально запросил у Конгресса дополнительные $80 млрд на покрытие расходов по войне с Ираном. Эти средства нужны для возмещения затрат на уже проведенные операции, логистику, поддержку союзников и поддержание военного присутствия в регионе.

Резолюция по военным полномочиям, принятая обеими палатами, стала важным политическим сигналом: законодатели показали, что не хотят слепо выделять огромные суммы на кампанию, начатую без их согласия. На 24 июня у Трампа запланирована встреча с сенаторами-республиканцами в Капитолии, где он намерен убедить их передумать.

Общественное мнение между тем уже давно не на стороне президента. Последний опрос Reuters / Ipsos показал: лишь 23% американцев считают, что война сделала США сильнее.