Вице-президент США Джей Ди Вэнс назвал переговорную тактику Ирана «сбивающей с толку». По его словам, публичные рассуждения о сделке порой не имеют ничего общего с реальностью. Иранские дипломаты работают весьма плодотворно, отметил Вэнс. На фоне этих заявлений глава Минфина Скотт Бессент объявил о снятии с Тегерана части санкций. Теперь Иран может добывать, поставлять и продавать сырье без ограничений. Обозреватель “Ъ FM” Максим Юсин попытался понять мотивы Дональда Трампа, согласившегося на серьезные уступки Тегерану.

Пожалуй, никогда еще с начала своего второго президентства Дональд Трамп не становился объектом столь жесткой, единодушной, беспощадной критики, как сейчас — из-за его сделки с Ираном, положившей конец (хотя бы на какое-то время) боевым действиям в Персидском заливе и принесшей облегчение нефтяным рынкам.

Трампа критикуют и политические противники, и союзники, представляющие ястребиное крыло республиканской партии. Только самый ленивый или совсем уж лояльный президенту США обозреватель не назовет соглашение с Ираном отступлением, проявлением слабости, капитуляцией, предательством Израиля, который теперь остается один на один с воодушевленным, выстоявшим в войне режимом иранских аятолл. Режимом, который еще недавно Трамп обещал свергнуть и которому сегодня фактически платит взятку, возвращая замороженные активы и позволяя свободно продавать нефть.

На первый взгляд, все так и есть. Иранская кампания Трампа, начинавшаяся с таким пафосом, получилась неубедительной и невнятной. Замах был на $1 млрд, а удар получился на 10 центов. Мало похоже на триумф в Венесуэле — похвастаться нечем. Но есть у этой истории и другая сторона. Трамп по ошибке ввязался в конфликт, масштабы и последствия которого он не предусмотрел. Кто уж его дезинформировал, сейчас не столь важно — разбор полетов еще предстоит. То ли израильские союзники убедили хозяина Белого дома в том, что иранский режим — колосс на глиняных ногах, стоит только уничтожить его верхушку, как восстанут угнетенные жители, стосковавшиеся по свободе, поднимутся национальные меньшинства — курды и азербайджанцы, триумфально вернутся в страну потомки свергнутого шаха.

То ли разведка США недооценила потенциал сопротивления противника, не просчитала вариант, что в ответ на бомбардировки он ударит не по американским кораблям и не по Израилю (хотя и по ним тоже), но главным образом — по монархиям Персидского залива и по мировой экономике, перекрыв Ормузский пролив и вызвав нефтяной кризис. И что запасов энергоносителей у самих США в итоге останется на один месяц. И, стало быть, конфликт надо заканчивать на любых условиях, чтобы избежать совсем уж печальных последствий.

Трамп в этой ситуации проявил редкое и ценное качество, свойственное не всем политикам — умение вовремя отступить. Именно вовремя — когда еще не слишком поздно, когда еще не так сильно увяз в войне, в которую вступил по ошибке. Когда из ловушки еще можно выбраться без особых потерь и издержек. Конечно, издержки есть, но они скорее имиджевые, пока еще не фатальные. Фатальными они могли бы стать, если бы Трамп послушался ястребов в своем окружении, израильтян и собственного уязвленного самолюбия, уперся бы, продолжал войну до упора, до достижения всех максималистских целей, которые были ошибочно поставлены 28 февраля.

Вот тогда ситуация могла вообще выйти из-под контроля. И США надолго стали бы ассоциироваться для всего мира с глобальным хаосом, с коллапсом сырьевых рынков, с мировым экономическим кризисом, который в этом случае неизбежно бы наступил. Но Трамп нашел в себе силы остановиться, отступить, пройти через унижение, но при этом минимизировать ущерб от собственной ошибки. Да и унижение не такое уж сильное, не публичное. В своих твитах, заявлениях и интервью президент США все равно выставляет себя победителем, триумфатором. И мало кто из союзников в Европе или Азии решится возражать ему вслух, нарушать эту идиллию. Злить обидчивого Трампа — себе дороже. Не исключено, что по итогам своей иранской эпопеи Трамп еще преподаст мировым лидерам мастер-класс, как превратить поражение в победу.

Впрочем, для этого ему надо запастись терпением и не поддаться соблазну вновь засыпать Исламскую республику ракетами и бомбами, если на будущих переговорах иранцы проявят слишком уж большую строптивость. Такой вариант всегда возможен — и именно на него сейчас надеются ястребы в Вашингтоне и Иерусалиме.

Максим Юсин