Искусственный интеллект повысит производительность за счет трансформации рабочей силы, пишут в корпоративном блоге ведущие аналитики IDC, приводя в качестве подтверждения выводы нового отчета IDC «The Economic Impact of AI: 2026 Edition».

Искусственный интеллект больше не является обещанием будущего; это экономическая сила, активно меняющая отрасли, рабочую силу и прогнозы ВВП по всему миру. Хотя ожидается, что ИИ приведет к масштабной трансформации рабочей силы в течение ближайших пяти лет, сроки остаются неопределенными, поскольку организации продолжают испытывать трудности с определением оптимальных сценариев использования и измеримых бизнес-результатов. Несмотря на широко распространенные прогнозы о том, что ИИ заменит рабочие места, пока мало доказательств того, что это происходит в больших масштабах, и бóльшая выгода от повышения производительности может быть достигнута за счет замены работы, а не работников. Таковы основные выводы из отчета этого года об экономическом влиянии ИИ.

Главная новость: инвестиции обусловлены прогнозируемым экономическим эффектом

Мы приближаемся к тому, что, по прогнозам, 2027-й станет началом «второй волной» расходов на ИТ, обусловленных ИИ, когда инвестиции в ИИ приведут к тому, что общие расходы на технологии достигнут уровней, которые наблюдались в середине 1990-х.

Мировые расходы на ИТ выросли в 2025 г. более чем на 14%, в основном за счет инвестиций поставщиков услуг в инфраструктуру ИИ. Сервис-провайдеры продолжают активно инвестировать, но «вторая волна» — это ожидаемый всплеск корпоративных расходов на сценарии использования, связанные с агентным ИИ. Прогнозируется, что бюджеты корпоративных ИТ-подразделений будут расти самыми быстрыми темпами почти за 30 лет.

Эта грядущая волна зависит от экономического воздействия ИИ, которое ожидают организации. Здесь есть важная оговорка: пока что эти запланированные инвестиции в значительной степени поддерживаются ожидаемым повышением производительности, которое будет зависеть от измеримых бизнес-результатов.

Многие бизнес-руководители сообщают о расходах, которые, по крайней мере частично, обусловлены FOMO (страхом упустить возможность). Существуют пробелы в зрелости ИИ, которые многим организациям необходимо восполнить в течение следующих 6-12 месяцев.

В начале 2026-го IDC назвала этот год «годом расплаты» («year of reckoning») для мировой экономики и ИИ. Экономический рост и ИИ теперь тесно связаны, причем в последние два года ИИ в значительной степени отвечал за стабильный рост ВВП, особенно в США и Китае. В условиях инфляции, которая в 2026 г. создаст проблемы для ИИ-экономики, существуют риски торможения.

Но если нынешние темпы внедрения сохранятся и если измеримые бизнес-результаты будут поддерживать расходы на ИТ, ИИ приведет к перестройке производительности, глобальной трансформации рабочей силы и созданию к 2031 г. ценности на сумму более 22 трлн. долл.

В базовом сценарии прогнозируется, что в период с 2025 по 2031 гг. экономический вклад ИИ будет расти со среднегодовым темпом 35,6% и к 2031 г. достигнет уровня 22,5 трлн. долл. Даже в ограниченном, негативном сценарии (с учетом геополитических потрясений, регуляторных трений и замедления внедрения в предприятиях) эта цифра составляет 18,1 трлн. долл. В сценарии ускоренного роста она возрастает до 24,5 трлн. долл..

Это не абстрактные цифры. Они отражают реальные потоки прямых доходов от ИИ, эффекты в цепочках поставок и последующую экономическую активность, поскольку работники и домохозяйства получают выгоду от повышения производительности.

Экономическое воздействие ИИ распределится по регионам мира:

• Северная и Южная Америки: 14,1 трлн. долл., более 60% глобального эффекта, обусловленного доминированием США в гиперскейлерах, базовых моделях и полупроводниках.
• Азиатско-Тихоокеанский регион: 4,4 трлн. долл., это регион с самым быстрым ростом, где Китай выступает в качестве двигателя поставок, а развитые рынки, такие как Япония, Корея и Сингапур, стимулируют корпоративные инновации.
• Европа, Ближний Восток и Африка: 4,0 трлн. долл. Европа устанавливает золотой стандарт регулирования посредством Закона ЕС об ИИ, в то время как Ближний Восток (в частности, ОАЭ и Саудовская Аравия) становится новым двигателем роста.

Несмотря на все эти впечатляющие цифры, влияние ИИ на макроэкономические данные пока выделить сложно. Мы только сейчас переходим от оценок влияния ИИ, основанных на опросах, к точке, где измеримое отклонение от исторических тенденций должно стать видимым в течение следующих 12 месяцев.

Что меняет ситуацию, так это агентный ИИ. В отличие от предыдущих волн ИИ, агенты могут выполнять сложные многоэтапные задачи с минимальным участием человека, сокращая неэффективность бизнес-процессов в масштабах, недоступных предыдущим инструментам автоматизации. Покупатели ИТ-решений ожидают экономии операционных расходов в результате внедрения автоматизации на основе ИИ.

В отчете выделены четыре основных фактора, которые могут нарушить график создания ценности с помощью ИИ:

1. Геополитика и фрагментация торговли. Экспортный контроль над полупроводниками уже меняет цепочки поставок. Если напряженность усилится, доступ к критически важному оборудованию для ИИ станет непредсказуемым как для бизнеса, так и для правительств.
2. Энергетическая инфраструктура. Потребности ИИ в энергии превышают пропускную способность существующих электросетей. Доступность электроэнергии становится настоящим узким местом для расширения центров обработки данных и стратегическим фактором, который нельзя игнорировать ни в одной серьезной дорожной карте ИИ.
3. Дефицит квалифицированных кадров. Спрос на специалистов, обладающих навыками разработки, внедрения и управления ИИ, растет быстрее, чем успевают реагировать программы обучения. Переквалификация сейчас так же важна, как и инфраструктура.
4. Отставание внедрения систем управления. Менее трети предприятий полностью внедрили структуры управления ИИ. В условиях резкого расхождения регуляторных подходов между ЕС и США, многонациональные организации сталкиваются с действительно сложной ситуацией в сфере соблюдения нормативных требований.

Главный вывод прост: в официальных данных по безработице нет доказательств того, что ИИ приводит к существенному сокращению рабочих мест. Уровень безработицы в США остается на исторически низком уровне.

Но отсутствие массового сокращения рабочих мест — это не то же самое, что «обычное положение дел». Происходит и будет ускоряться трансформация рабочей силы: переход от рутинных задач к нерутинной когнитивной и межличностной работе.

Этот переход происходит уже несколько десятилетий и в значительной степени связан с расходами на ИТ. Доля рутинных задач в общей занятости снизилась с примерно 60-65% в 1960 г. до 40-45% в 2020-м. ИИ не создает нового направления, но значительно ускоряет эту траекторию. IDC прогнозирует дальнейшее снижение доли рутинных задач до примерно 30% к 2031 г.

В отчете в качестве конкретного примера приводится разработка ПО: ИИ может в значительной степени автоматизировать рутинное кодирование и документирование (сокращение времени выполнения задач до 70%), в то время как работа по тестированию и архитектуре дополняется, а не заменяется ИИ. Разработчики, которые смогут адаптироваться, будут тратить больше времени на стратегическую, требующую принятия решений работу, в которой, в конечном итоге, и заключается ценность.

ИТ-поставщикам необходимо срочно заняться следующими стратегическими направлениями:

1. Получение краткосрочной прибыли за счет агентного ИИ. Наиболее значимая возможность в краткосрочной перспективе заключается в применении агентов ИИ на уровне задач, в рамках рабочих процессов и во всех приложениях. Продукты должны отражать быстро меняющиеся сценарии использования и помогать клиентам достигать экономического эффекта в масштабе, а не просто проводить пилотные проекты.
2. Инвестирование в долгосрочный успех клиентов. Передача знаний важнее, чем контракты на поддержку. Покупателям ИТ-решений нужна помощь в управлении изменениями, повышении квалификации и достижении реальных бизнес-результатов от агентного ИИ. Если конечные пользователи не смогут получить экономическую выгоду в масштабе, инвестиционный импульс застопорится.
3. Взятие на себя ответственности за управление ИИ. Социальные последствия широкого внедрения ИИ огромны. Поставщики, которые активно взаимодействуют с политиками и бизнес-лидерами, направляя их к результатам, которые раскрывают человеческий потенциал, а не просто автоматизируют его, будут лучше подготовлены к сохранению актуальности и доверия в долгосрочной перспективе.

Новый отчет рисует картину ИИ-экономики, которая является масштабной, ускоряющейся и неопределенной по срокам. Увеличение экономического вклада ИИ до 22,5 трлн. долл. не является гарантированным; оно зависит от того, насколько организации перейдут от пилотных проектов к масштабному внедрению, насколько энергетическая инфраструктура и навыки будут успевать за прогрессом, а также от рамок управления, которые способствуют, а не препятствуют инновациям.

Ясно одно: предприятия и поставщики, которые рассматривают ИИ как стратегический приоритет, инвестируя в трансформацию рабочей силы, управление изменениями и ответственное внедрение, будут в наилучшем положении для получения выгоды, даже если ожидаемые сроки будут нарушены. Те, кто будет ждать определенности, могут обнаружить, что окно для конкурентной дифференциации уже закрылось.