Кто решил отдать эрмитажного кота в цирк? Это вы им его предложили?

Мария Халтунен: Ну что вы! Несколько месяцев назад, наш старинный цирк Чинизелли обратился в Эрмитаж с официальным письмом. Ссылаясь на актуальность борьбы с грызунами и уповая на наш опыт работы с кошками, коллеги просили нас подобрать им кота, который бы хорошо ловил мышей и крыс. Нельзя сказать, чтобы в цирке они были в особом изобилии, но без них не обходится любое учреждение. Ну а цирк тем более, там лошади и корма. Ну и какая мышь, не завернув, пройдет мимо корма для лошадей?

Они обратились к нам, зная, что мы уже давали своих котов в музыкальные учреждения.

На этот раз у вас обнаружился кот, подходящий для цирка?

Мария Халтунен: Для начала это просто прекрасный кот. С прелестнейшими манерами. Всегда игрив, послушен, выполняет команды. Протянешь руку, он бежит к руке. Поднимешь повыше, подскакивает. Не хочешь играть? Тут же займется своими делами. Но если вы опять его позовете, бежит навстречу. Необычайно обаятелен, необыкновенно харизматичен. Душа нараспашку, готов обнять тебя сразу. И не из тех, что вечно лежит на диване.

Мы, правда, не уверены, что он стопроцентно подходит под изящную формулировку указа государыни Елизаветы Петровны о пребывании котов в Эрмитаже "удобный к ловлению мышей", но само его присутствие их все равно отпугнет.

Тем более, что в цирк он отправляется абсолютно технически оснащенным, со специальным ошейником GPS. Один его обход, я думаю, "построит" всех мышей. Ну а если рядом с ним будет что-то пробегать, он все-таки это поймает.

Мы отправляем его в очень хорошие условия. Ему построили там собственный дом! Обеспечили ветеринарное обслуживание и, конечно, хорошее питание.

Поэтому вопрос и решался несколько месяцев. Мы обдумывали кандидатуру, а цирк строил кошачий дом и разрабатывал идею с ошейником слежения.

Его там не съедят?

Мария Халтунен: В цирке, конечно, есть хищники. Например, тигры. Но цирк очень серьезно подошел к вопросам безопасности кота и принял все меры для того, чтобы опасность осталась за закрытой дверью и толстой стеной. Возле тигров проверили все входы-выходы и исключили свободный доступ к ним для мелких животных, типа кота.

А конюшни котику прекрасно подойдут.

Как зовут переселенца?

Мария Халтунен: Манеж. Мы рекомендовали несколько кандидатур, но перед Манежиком им было не устоять.

Это его первый выезд во внешний мир?

Мария Халтунен: Нет, он где-то месяц назад решил пойти гулять: погулял, немножко заблудился и пришел не к своему двору. Коты у нас живут в большом дворе Зимнего дворца, там, в так называемом черном проезде, есть им известные проходы. Но он не смог туда вернуться. Зато решительно вошел в дом 30 (это даже через Зимнюю канавку), поднялся по внутренней лестнице, нашел "эрмитажный" мраморный подоконник, лег на него и заснул. В доме 30 находится наша пресс-служба, она нам позвонила, мы отправились за ним и торжественно доставили его на руках обратно - в подвал Зимнего дворца. Мы и так знали, что он обаятельный, милый, добрый, ласковый, ручной, но оказалось, что он еще и стрессоустойчивый. Заблудиться и зайти не в тот двор - нешуточная проблема для кота, учитывая размах наших зданий и дворов - они огромные. Но он все прекрасно пережил и ничуть не расстроился. Испачкался немного, конечно, но ничего, прекрасно помылся в ведре и заснул. Так что Манеж - это то, что нужно цирку.

Его обаяние позволит ему стать одним из персонажей, по которому будут узнавать наш цирк.

Как переносили переселения предыдущие коты? Не возвращались ли назад?

Мария Халтунен: В 2016 году мы отдали в Капеллу кошку Анжелину (там ей дали отчество Анжелина Эрмитажевна). Она там идеально прижилась, причислена к концертному отделу, написала несколько книг, они гордятся ею.

Еще одну кошку мы отдали в Петропавловскую крепость. В интернете много фотографий посетителей крепости, где она главный герой - роскошно лежит на мраморных плитах гробниц. И везде объявления: не кормите нашу кошку Серафиму.

Они там на нее не надышатся. По ночам она ловит мышей, а днем ею любуются люди.

Но Манежик-то при его страсти к приключениям не дернет назад?

Мария Халтунен: Не думаю. Во-первых, благодаря ошейнику, при побеге его обнаружат, а во-вторых, он очень покладистый. Ну и дом ему там построили роскошный. Какой кот не хочет иметь собственный роскошный дом! Есть, конечно, у нас великолепные мышеловы и крысоловы, которым нравится жить в подвалах Эрмитажа. Например, Матильда, но мы ее даже и предлагать не стали, уверенные, что она вернется к нам. А Манежик Эрмитаж, конечно, любит, но и комфорт тоже. А в цирке у него будет полный комфорт. Ну и любовь людей, которой он тоже всегда страстно хочет. В Эрмитаже все-таки с ним играет не очень много людей, а в цирке он будет явным любимцем.

А такая серьезная церемония передачи кота с присутствием директора цирка, ветврача, замдиректора Эрмитажа, помощника генерального директора музея связана с тем, что все они "кошатники"?

Мария Халтунен: О, это все серьезно. Со стороны цирка решение принимал лично сам директор, о своем обязательном участии заявил ветврач. Ну и мы решили проводить кота на том же уровне. С нашей стороны - заместитель директора государственного Эрмитажа Сергей Владимирович Макаров.

У него, кажется, есть гостиница для кошек?

Мария Халтунен: Нет, гостиница - это что-то прибыльное, а у него приют. Он известен всему городу благодаря своему приюту для бездомных кошек. Сейчас в нем уже трудятся волонтеры, но создал его Сергей Владимирович.

Это не единственный его проект. Он серьезно улучшает условия жизни животных в городе и делает ее более безопасной, и это очень важно для Петербурга.

Маша, помню Пиотровский вас как-то с улыбкой упрекал за то, что вы известному режиссеру рвались подарить портрет кота, при том, что тот любил птиц. Кроме кошек в Эрмитаже ведь есть собаки?

Мария Халтунен: Собак у нас нет. Служебные собаки - это собаки Росгвардии.

Да, они у нас обходят территорию, а при сигнале о возможной опасности - залы. Мы придумали во время оповещения об опасности ставить в том или ином зале большие фотографии собак. На них спокойная такая веселая псинка. Судя по реакциям посетителей в соцсетях, фотопортреты собачек им нравятся.

Как Пиотровский относится к вашим кошачьим проектам?

Мария Халтунен: Михаил Борисович обычно в таких ситуациях руководствуется не сентиментами, для него важнее установка на естественное милосердие и общественную пользу.

Но вся наша работа по одомашниванию в общем-то диких дворовых котов, прибившихся к Эрмитажу, не смогла бы состояться, если бы он не позволил создать нам вот такой условный "кошачий дом". Я также знаю, что однажды они с женой подобрали выброшенного котенка, и он у них жил в семье много лет.

У нас из всех домашних кошек гениальной крысоловкой была только одна. Вы как-то выводите породу мышеловок?

Мария Халтунен: Да нет, наши эрмитажные коты почти все кастрированы. Один раз как-то завелась кошечка очень интересной и редкой расцветки, но только мы собрались выводить породу, как ее по недосмотру стерилизовали.

Способность же к ловле мышей зависит, по-моему, от характера. Общеизвестно лишь только то, что кошки больше ловят мышей, чем коты. Так что в случае с Манежем в цирке мы больше рассчитываем на его обаяние, чем охотничьи качества.

В Эрмитаже тоже нет особой нужды в крысоловах, мы же, как все музеи, проводим дератизацию. Но, кстати, после обработки подвалов ядами мы часто находим всего лишь одного грызуна. Мыши к нам лишний раз не лезут. Потому что у нас кошки.

И если среди них заводится отменная крысоловка - радуемся, и, как правило, одалживаем ее всем, кто просит.

Справка РГ

Мария Халтунен - помощник Генерального директора Эрмитажа Михаила Пиотровского. Кандидат наук в культурологии. Ее диссертация посвящена рисункам Сергея Эйзенштейна из коллекции Москвина. Соавтор книг "Кошкин дом в Эрмитаже", "Боги, люди, собаки", "Анна и кошки, или Приключение в Эрмитаже".

История вопроса

13 октября 1745 года императрица Елизавета Петровна подписала указ, в котором поручила генерал-лейтенанту, кавалеру и губернатору Казанской губернии Артемию Григорьевичу Загряжскому сыскать 30 котов для борьбы с мышами и крысами. В те времена их количество неуправляемо увеличилось в царских покоях.

"Сыскав в Казани здешних пород кладеных самых лучших и больших тридцать котов, удобных к ловлению мышей, прислать в С.-Петербург ко двору ея императорскаго величества… <…> И ежели кто имеет у себя таковых кладеных котов, оных бы для скорейшаго отправления, объявили в губернскую канцелярию конечно от публикования в три дни, опасаясь за необъявление, кто оных имеет, а не объявит, штрафа по указам".