© freepik.com

Представьте, что один и тот же химический состав для кого-то пахнет дорогим беконом, для кого-то — детской кашей, а кому-то напоминает больничный коридор. Это не магия, а удивительная работа нашего обоняния — одной из самых загадочных и древних сенсорных систем. Об этом рассказал кандидат медицинских наук, доцент кафедры госпитальной терапии имени академика П.Е. Лукомского Института клинической медицины Пироговского Университета Евгений Таратухин.

По его словам, лекция, текст которой перед нами, — это захватывающее путешествие на стыке парфюмерии, биологии и медицины, которое раскрывает, как тонкий мир запахов управляет нашими эмоциями, здоровьем и даже обманывает нас. 
 
Наш нос — это не просто детектор, а сложнейший биологический суперкомпьютер. В отличие от зрения, где все цвета получаются смешением трёх основных, обоняние работает как гигантский оркестр. Одна-единственная молекула может «зацепить» десятки разных рецепторов, и мозг, считывая эту уникальную комбинацию, выдаёт индивидуальную ассоциацию. Причём реакция на запах мгновенна и иррациональна: мы сначала чувствуем «нравится/не нравится», и лишь потом мозг пытается понять, чем именно это пахнет. Вот почему легенда и бренд духов так сильно влияют на восприятие — наш разум ищет знакомые образы и подсказки. 
 
Оказывается, мир молекул не делится строго на «ароматные» и «лечебные». Одно и то же вещество в зависимости от концентрации и точки приложения может стать основой шикарного парфюма или компонентом лекарства. Всё зависит от того, какие именно «выключатели» (рецепторы) в организме оно нажимает. Кстати, форма молекулы имеет решающее значение. Как левая и правая перчатки, молекулы-близнецы с разной пространственной структурой пахнут по-разному. Именно так был создан амброкс — компонент редкой и запрещённой амбры из желудка кашалота. Самое же удивительное открытие последних лет — обонятельные рецепторы есть не только в носу! Их нашли в сердце, коже, простате и других тканях, где они регулируют важные процессы вроде деления клеток. Это значит, что вдыхаемые нами ароматные молекулы могут иметь незаметное влияние на весь организм. 
 
Связь запахов и медицины гораздо глубже, чем кажется. Некоторые болезни имеют уникальный «аромат»: диабетический ацидоз пахнет ацетоном, а редкое генетическое заболевание — кленовым сиропом. Врачи прошлого активно пользовались этим, а сегодня учёные пытаются создать «электронный нос» для ранней диагностики, например рака лёгких по выдыхаемому воздуху. Пандемия COVID-19 привлекла внимание к потере и искажению обоняния. Самый действенный метод восстановления — «тренировка нюха»: регулярное вдыхание эталонных запахов, чтобы помочь мозгу заново выстроить правильные нейронные связи. При этом из-за разного набора генов рецепторов все мы живём в немного разных мирах запахов. Кто-то вообще не чувствует популярный парфюмерный компонент, что объясняет, почему один и тот же парфюм может быть для одного шедевром, а для другого — полным провалом. 
 
У современной парфюмерии есть и тёмная сторона, связанная с экологией и безопасностью. Некоторые синтетические мускусы, создающие иллюзию «свежего белья», практически не разлагаются в природе и накапливаются в океане. Другие компоненты после десятилетий использования оказались под запретом из-за токсичности для организма. При этом в парфюмерии царит эффект плацебо: дорогие духи в слепом тесте без имени и истории часто кажутся «дешёвой химией», а простой, но красиво описанный аромат — гениальным. Что касается феромонов в духах, то научных доказательств их работы для человека нет — это чистый маркетинг. Настоящее влияние запахов строится на личных ассоциациях и культурном коде. 
 
В итоге, современная парфюмерия — это далеко не только искусство. Это высокотехнологичная наука, тесно переплетённая с медициной и нейробиологией. Она напоминает нам, что наш нос — сложнейший биологический интерфейс, связывающий нас с миром на самом глубоком, химическом и эмоциональном уровне. Исследуя запахи, мы по-новому понимаем самих себя — от генетических особенностей до механизмов исцеления и тонкой игры между разумом и чувством, добавил Таратухин.