Елизавете 29 лет. Она живёт и работает в Петербурге, в городе, который для неё родной. Но родной город давно перестал быть безопасным.

Как всё началось

История, которую Туктамышева наконец решилась рассказать публично, стартовала в начале 2025 года. После одного из выступлений незнакомец поджидал её у машины. Предложил выпить кофе. Елизавета вежливо отказала. Казалось бы, всё. Человек должен уйти и больше не появляться. Но нет.

После этого отказа преследование стало систематическим. Практически после каждого выступления мужчина оказывался рядом с автомобилем фигуристки. В какой-то момент ей пришлось нанять охрану. Когда соревновательный сезон закончился, сталкер переключился на дом: начал дежурить у подъезда, оставлять послания и букеты прямо у входной двери.

В записках он открыто пишет о своих чувствах и упорно добивается встречи. Ситуация стала ещё тревожнее, когда выяснилось, что мужчина раздобыл адреса родителей Елизаветы и начал отправлять подарки им.

Ни парень фигуристки Пётр Гуменник, ни её менеджер не смогли урегулировать вопрос. Обращения в полицию тоже не помогли.

«Я долго молчала и пыталась решить ситуацию без лишней огласки, но человек, к сожалению, продолжает меня преследовать», - рассказала Туктамышева в социальных сетях.

Жизнь на постоянном контроле

Самое страшное в этой истории даже не сам факт преследования. А то, как оно меняет повседневность человека. Елизавета описывает это предельно честно:

«У человека нет понимания отказа… Ты выходишь на улицу и сначала оглядываешься — есть он или нет. Проверяешь, закрыла ли дверь, и в холодном поту просыпаешься. Человек не должен так существовать».

Она ходит с охраной. Оглядывается. Проверяет замки. Живёт в тревоге. И решает предать историю огласке не ради хайпа, а в надежде, что публичность хоть как-то вразумит преследователя. Потому что все остальные способы не работают.

Проблема, которая касается не только звёзд

Туктамышева подчёркивает важный момент: от навязчивого преследования страдают не только селебрити. Обычные девушки сталкиваются с этим каждый день, просто у них нет ни охраны, ни миллиона подписчиков, которые могут придать историю огласке.

«Женщины в России никак не защищены. Эта проблема была, есть и будет. Её нужно как-то решать. Мне кажется, мало где в мире женщине легко жить. Но у нас больше несчастных из-за того, что невозможно защитить себя», - говорила Елизавета ранее.

Эти мысли подтолкнули её к созданию ледового номера о домашнем насилии и токсичных отношениях. На турнире «Русский вызов» в апреле этого года Туктамышева вышла на лёд с заклеенным ртом. Выступала под песню Розалии Berghain. Во время проката закрывала лицо руками, падала, пыталась «убежать от абьюзера». Номер стал её личным высказыванием — и, как теперь видно, не абстрактным.

Елизавета Туктамышева. Фото: ФФККР

Не она одна

Случай Туктамышевой не исключение даже в мире фигурного катания. Олимпийская чемпионка Алина Загитова рассказывала, что в 16 лет её преследовал одержимый фанат. Мужчина на тонированном внедорожнике поджидал её у катка после тренировок и выкрикивал угрозы: «Я заберу тебя с собой!» Двукратная чемпионка мира Евгения Медведева тоже упоминала о фанатах, которые караулили у раздевалок и настойчиво лезли в контакт вне официальных мероприятий.

А что за рубежом? Там хотя бы сажают

Разница между российской и западной практикой видна невооружённым глазом. Британская теннисистка Эмма Радукану добилась того, что её сталкер получил пятилетний судебный запрет на приближение и 18 месяцев общественных работ. Американская баскетболистка Кейтлин Кларк засудила 55-летнего Майкла Льюиса из Техаса, который за месяц отправил ей более 800 сообщений сексуализированного и угрожающего характера, а потом начал преследовать лично. Суд дал ему два с половиной года тюрьмы и запретил приближаться к спортсменке и посещать матчи её клуба.

Особенно показателен случай шведской лыжницы Фриды Карлссон. 65-летний мужчина преследовал олимпийскую чемпионку 16 месяцев: более 200 СМС, 207 звонков, свыше 7000 её фотографий в телефоне. В суде он утверждал, что между ними «любовная связь» и «магнитный контакт», а сама Фрида якобы подавала ему знаки в интервью. Итог: условный срок на два года и штраф в 4000 долларов. Но даже после приговора кошмар не закончился — осенью прошлого года Карлссон была вынуждена переехать на секретный адрес и получить статус защищенной личности, чтобы скрыть персональные данные в реестрах.

Что не так у нас

Вот и получается замкнутый круг. Человек дежурит у дома. Пишет записки. Преследует родителей. Полиция принимает заявление — и на этом, по сути, всё. В российском законодательстве до сих пор нет отдельной статьи за сталкеринг как систематическое преследование. Нет механизма запретительных ордеров, которые в тех же США или Великобритании не позволяют преследователю приближаться к жертве на определённое расстояние. Нет быстрого и реального наказания.

Елизавета Туктамышева делает то, что может: нанимает охрану, меняет маршруты, рассказывает историю публично. Но это не решение. Это выживание. И выходить на улицу оглядываясь не должно быть нормой жизни ни для чемпионки мира, ни для любой другой женщины.