Атомная подлодка, подводный ракетоносный крейсер К-141 заложена в Северодвинске в 1990-м, 30 декабря 1994-го принята в строй, 7-я дивизия подводных лодок Северного флота России. Названа в честь подвига советских воинов на Курской дуге в Великую Отечественную. Подвиги уже российских воинов, подводников «Курска», - отличные ракетные стрельбы и скрытный боевой поход осенью 1999-го в Средиземное море, слежение за авианосцами США, коалиции натовских войск, вторгшихся в Югославию. Уже тогда командира подлодки капитана I ранга Геннадия Лячина представили к званию Героя России, 72 членов экипажа - к госнаградам. Подлодка признана лучшей на Северном флоте по итогам года...
Медаль «Золотая Звезда» Героя России 45-летний Геннадий Петрович так и не получит - посмертно наградят, а остальных - орденами Мужества. Когда станет понятно - АПРК «Курск» погиб. На глубине, что для него, погружавшегося на полкилометра, казалась пустяковой - 108 метров. Несложным было и задание - штатные учения перед дальним походом в Средиземное море. Из базы в Видяево Мурманской области подлодка вышла штатно 10 августа 2000-го. Лишь горевали моряки, что любимец пёс Бриг не провожал - погиб за несколько дней до выхода подлодки в море. Они встретились, наверное, в вечности. «Курск» шёл на трёхдневные учения, а оказалось ушёл навсегда. Боль потери, безысходность, обрушившаяся на берег, словно огромная всепоглощающая волна... Увы, так не раз уже бывало и, к сожалению, будет - подвиг и трагедия. Пока есть Россия, есть её воины, что не сдаются и сражаются до конца. Только новая история, Северный флот, 
32 корабля и 23 подвод­ные лодки, не вернувшиеся в Великую Отечественную. Война, бои. Но вне их, на учениях: 27 января 1961-го - дизель-подлодка С-80, 68 погибших; 11 января 1962-го - 
79 подводников с Б-37, С-350, других стоявших рядом у пирса подлодок; 
30 августа 2003-го - 9 погибших на атомоходе К-159 - буксировали на слом; 
1 июля 2019-го - 14 погибших, исследования на глубоководном аппарате АС-31. И «крупнейшая по потерям» авария - 118 человек, К-141, «Курск».
Отчего торпеда взорвалась, спровоцировав потом детонацию, пожар. Могла быть и мина времён Великой Отечественной, хоть и тралили после неё район, но… А может задела подлодка противника, аэродинамический удар. Первый взрыв в 11 часов 28 минут 26 секунд, торпедный отсек. Просто разнесло, смешало с водой 19-летнего Дмитрия Коткова, 20-летнего Ивана Нефёдкова, командира отделения торпедистов, и 42-летнего конструктора, главного специалиста «Дагдизеля» Мамеда Гаджиева. Второй взрыв - через две минуты, пожар. 95 подводников во главе с командиром погибли, до конца борясь за живучесть подлодки, предотвращая катастрофу, радиационную для страны. Первый, второй, третий, четвёртый, пятый и пятый-бис отсеки. Там и крымчан немало, вообще с полуостровом, с Севастополем многие судьбы «Курска» связаны учёбой, жизнью, личным. 
В первом отсеке по штату был 26-летний мичман Алексей Зубов, его нашли при разборе завалов между вторым и третьим отсеками - взрывом отбросило. Во втором отсеке служили 42-летний капитан I ранга Владимир Багрянцев, 36-летний капитан II ранга Юрий Щепетнов, 40-летний капитан II ранга Виктор Белогунь, 39-летний капитан II ранга Василий Исаенко, 41-летний капитан II ранга Александр Шубин, 30-летний капитан III ранга Анд­рей Силогава, 34-летний гвардии капитан II ранга Юрий Саблин, 27-летний капитан-лейтенант Михаил Родионов. В третьем погиб не доживший двенадцати дней до 27-летия капитан-лейтенант Дмитрий Репников и его друзья: 29-летний капитан III ранга Вячеслав Безсокирный, 32-летний старший мичман Сергей Чернышов, 23-летний мичман Максим Вишняков. В четвёртом отсеке в день 29-летия погиб мичман Виталий Романюк. В пятом отсеке остались 31-летний капитан III ранга Дмитрий Мурачев, 27-летний капитан-лейтенант Андрей Васильев, 26-летний капитан-лейтенант Денис Пшеничников, 29-летний старший мичман Иван Цымбал…
На какой-то миг кормовая переборка пятого-бис отсека удержалась и в шестом отсеке смогли задраить свою переборку, остановить ядерный реактор, чтобы защитить тех, кто наверху. И 23 моряка, кто ещё держался в шес­том, седьмом и восьмом отсеках, перешли в самый малый, девятый, кормовой-убежище. Старший по званию капитан-лейтенант Дмитрий Колесников. Потом на его груди найдут записку: «Самочувствие плохое. Ослаблены действием углекислого газа после пожара. Протянем мы ещё не более суток...». И список всех с галочками напротив фамилий. Перекличка, надежда, что ищут. И слова - «Не надо отчаиваться!». Не для себя, не для товарищей, понимавших всё, а для тех, кто ждёт… Они знали, что не дождутся. 
И новый взрыв, что выжег остатки кислорода… Среди тех, 23-х из девятого отсека, что задохнулись в миг, - 22-летний старший лейтенант Александр Бражкин и 23-летний мичман Михаил Бочков - севастопольцы.
А лежащую на грунте подлодку даже не искали ещё, хоть и корабли над водой почувствовали толчки, но лишь в 23.30, когда не вышла на связь, забили тревогу. Но всё равно говорили, что «обнаружена, живы люди, есть связь, хватит запасов воздуха, ведутся работы…». 
И так хотелось верить в это, ведь 118 парней, младшим, мат­росам-первогодкам, 19 лет, старшему Анатолию Беляеву, коку, старшему мичману - 46… Лишь 115 тел позже удалось поднять, да рубку подлодки. Трое самых первых погибших так и остались в море. Мурманск и Курск, Санкт-Петербург и Севастополь, Северо­двинск и Рязань, Дагестан и Башкирия, Урал, Томская область, Вологодчина… Мамы, жёны, семьи ждали возвращения офицеров и старшин, матросов.
«На учениях Северного флота в Баренцевом море необъяснимо и беспомощно Отечество утратило АПРК «Курск» и сто восемнадцать преданных защитников. Обречённые, они стояли за жизнь до последней секунды и вздоха. Печальная память. В сознании свет», - надпись на памятнике одному из погибших. Помним!