Когда мы говорим о лесных пожарах, большинство из нас представляет себе горящие деревья и дым, который видно за сотни километров. Но масштаб проблемы гораздо глубже. Леса — это не просто красивые места для прогулок и дом для животных. Это гигантские хранилища углерода, которые десятилетиями и столетиями накапливают в себе углекислый газ, не давая ему попасть в атмосферу. И когда леса горят, этот газ высвобождается обратно.

Цифры поражают: ежегодно лесные пожары выбрасывают в атмосферу от 6,5 до 11 миллиардов тонн углекислого газа. Это примерно пятая часть всех выбросов от сжигания ископаемого топлива в мире. В отдельные годы ситуация становится катастрофической. Например, в 2017 году лесные пожары в канадской провинции Британская Колумбия выбросили в атмосферу в два-три раза больше углекислого газа, чем все предприятия провинции за тот же год. А в 2021 году бореальные леса — те самые, что опоясывают Северное полушарие — установили рекорд по выбросам, превысив среднегодовые показатели на 150 процентов. Причем 2023 год побил и этот рекорд, а 2025-й принес новые трагедии уже в Европе, где за несколько недель выгорел почти миллион гектаров леса.

Почему это так важно? Дело в том, что леса — это своего рода природные кондиционеры для планеты. Они поглощают углекислый газ, выделяемый промышленностью, и превращают его в кислород. Но когда леса горят, они перестают быть поглотителями и становятся источниками выбросов. Ученые подсчитали, что около 80 процентов углерода, выделившегося при пожарах, может восстановиться за несколько следующих сезонов, когда вырастет новая растительность. Но оставшиеся 20 процентов остаются в атмосфере, усиливая парниковый эффект. А с учетом того, что пожары становятся все более интенсивными, экосистемам просто не хватает времени на восстановление.

Особенно тревожная ситуация складывается в бореальных лесах — огромных массивах, которые простираются через Россию, Канаду и Аляску. Эти леса накапливают углерод в своих почвах тысячелетиями. Но глобальное потепление в высоких широтах происходит почти вдвое быстрее, чем в среднем по планете. С каждым годом пожароопасный сезон становится длиннее, погода — жарче и суше, а молнии, которые являются одной из главных причин возгораний, бьют все чаще. Исследования показывают, что за последние 60 лет площадь пожаров в североамериканской тайге практически удвоилась.

Ученые выделяют три ключевых фактора, определяющих силу и масштаб пожара: горючие материалы (то, что может гореть — деревья, кустарники, сухая трава), погодные условия и рельеф местности. Это так называемый «треугольник пожарной обстановки». И если раньше человек мог влиять на ситуацию, особенно в тропиках, где пожары часто связаны с вырубкой лесов под сельское хозяйство, то сегодня климатический фактор выходит на первое место. Исследование 2024 года показало, что в период с 2001 по 2023 год выбросы от лесных пожаров во всем мире выросли на 60 процентов, и основной вклад внесли именно внетропические регионы. В бореальных лесах Евразии и Северной Америки выбросы за этот период почти утроились.

Особенно остро эта проблема стоит в России, где леса занимают 815 миллионов гектаров — это 20 процентов всех лесов мира. По данным спутникового мониторинга, реальные площади пожаров в несколько раз превышают официальную статистику. Например, с 2001 по 2020 год официальные отчеты занизили площадь сгоревших лесов почти на 96 миллионов гектаров. А выбросы углекислого газа оказались недоучтены более чем на 360 миллионов тонн в год — это 55 процентов от реального объема. Причина — в системе учета: резервные леса, где пожары практически не тушат, просто не включаются в официальную отчетность. А это более 40 процентов всех лесов страны. И именно там происходят самые разрушительные пожары, увеличившие среднегодовые выбросы с 25 до 92 миллионов тонн углекислого газа за последние 15 лет.

В Китае, напротив, ситуация выглядит иначе. Благодаря жесткой государственной политике по борьбе с лесными пожарами, выбросы углекислого газа от горящих лесов здесь снижались в среднем на 0,43 миллиона тонн в год. Китайские власти ввели специальные программы предотвращения возгораний, и это дало результат: с 2001 по 2019 год выбросы от лесных, кустарниковых и луговых пожаров сократились более чем на 80 процентов по сравнению с тем, что было бы без вмешательства человека. Однако при этом выбросы от пожаров на пахотных землях, наоборот, выросли, что говорит о сложности проблемы: нельзя просто бороться с огнем, нужно понимать причины его возникновения.

В Северной Америке ученые пошли дальше: они подсчитали экономическую эффективность борьбы с пожарами. Оказалось, что предотвращение выброса одной тонны углекислого газа обходится примерно в 12,5 доллара США. Чтобы удержать выбросы на историческом уровне, Аляске потребуется инвестировать около 700 миллионов долларов в год. А в ближайшие 30 лет — от 7 до 50 миллиардов долларов. Это огромные деньги, но они могут сэкономить миллиарды тонн выбросов, которые иначе попадут в атмосферу. Ведь если не бороться с пожарами, бореальные леса Северной Америки могут выбросить к 2050 году от 1,3 до почти 12 миллиардов тонн углекислого газа.

Но самое тревожное — это так называемая положительная обратная связь. Чем теплее становится климат, тем больше и интенсивнее пожары. Чем больше пожаров — тем больше углекислого газа попадает в атмосферу. А чем больше углекислого газа — тем теплее климат. Это замкнутый круг, который ученые уже называют «критической точкой лесных пожаров». Если бореальные леса пересекут эту черту, они могут перестать быть поглотителями углерода навсегда.

Что же делать? Ответы есть, и они лежат в двух плоскостях. Во-первых, необходимо кардинально сокращать выбросы ископаемого топлива — это первопричина глобального потепления. Во-вторых, нужно восстановить системы охраны лесов, особенно в тех регионах, где они были ослаблены. В России, например, профессиональное сообщество уже не первый год бьет тревогу: Лесной кодекс 2006 года фактически разрушил систему государственной лесной охраны. И хотя более 87 процентов лесных пожаров возникают по вине человека, без профессиональной службы, способной тушить огонь на ранней стадии, мы обречены на повторение катастроф, подобных той, что случилась в 2010 году, когда в европейской части России сгорели миллионы гектаров.

Интересно, что спутниковые технологии сегодня позволяют отслеживать не только сами пожары, но и их последствия с удивительной точностью. Ученые научились использовать данные о концентрации окиси углерода в атмосфере для косвенного расчета выбросов углекислого газа. Это помогает обойти проблему, когда прямой спутниковый мониторинг затруднен из-за дыма и облаков. И эти данные рисуют все более тревожную картину: леса планеты теряют свою способность защищать нас от изменения климата.

Особую тревогу вызывает ситуация в тропических лесах. Хотя там выбросы от пожаров в последние годы несколько снизились, это связано не с улучшением ситуации, а с тем, что леса просто вырубаются и заменяются сельхозугодьями. Гореть уже нечему. Но это не победа — это потеря одного из самых богатых углеродом биомов на планете.

Выходит, что лесные пожары — это не просто стихийное бедствие. Это индикатор того, насколько сильно человек изменил планету. И если мы не изменим свои подходы к управлению лесами и борьбе с изменением климата, очень скоро мы можем оказаться в мире, где леса будут не спасать нас от парникового эффекта, а усугублять его. Мир, в котором наши дети и внуки будут вдыхать не свежий воздух, а смог от горящих тысячелетиями болот и деревьев.

Но и поводы для оптимизма есть. Технологии позволяют нам видеть проблему в деталях, ученые предлагают конкретные решения, а некоторые страны уже показывают, что грамотная политика может переломить ситуацию. Важно помнить: каждый из нас может внести свой вклад — хотя бы тем, что будет ответственно относиться к огню в лесу. Потому что спасение лесов — это спасение нашей общей способности дышать.

Исследование опубликовано в журнале «Биосфера»

Изображение на обложке: разработано Magnific