В Полярной арт-резиденции открыли итоговую выставку Владимира Бекмеметьева – резидента PolArt, поэта, прозаика, художника из Перми.

Владимир Бекмеметьев

Его художественный проект «Ни вплавь, ни впешь» исследует короткий, но плотный эпизод арктической истории – смерть 29-летнего русского полярника, лейтенанта Российского флота Алексея Жохова на ледоколе «Таймыр» 1 марта 1915 года. Молодой офицер участвовал в первом в истории сквозном переходе из Владивостока в Архангельск по Северному морскому пути.

Это была героическая ГЭСЛО – Гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана, одна из самых ярких и успешных, но вытесненных из публичного дискурса страниц в истории русской Арктики.

Об этой экспедиции историкам еще многое предстоит выяснить. Именно ее участники в начале XX века совершили последнее великое географическое открытие – открыли Северную Землю (110-летию открытия этого архипелага Музей Норильска в 2023 году посвятил масштабную выставку «Выходим на Северную Землю»).

За несколько плаваний экспедиция собрала большое количество данных о побережье Восточной Сибири, прилегающих морях, островах, течениях, ледовой обстановке, климате и магнитных явлениях. Она первая прошла Северным морским путем с востока на запад, из Владивостока в Архангельск, перезимовав у мыса Челюскина, и стала крупным достижением России – на карту арктического побережья нанесли новые данные, а страна приросла более чем 40 000 квадратных километров суши и обширными территориальными водами на шельфе.

На открытии выставки «Ни вплавь, ни впешь»

Для ГЭСЛО специально построили два ледокольных парохода – «Таймыр» и «Вайгач» (они были первоклассно оснащены для исследований и при этом считались военными, имели на вооружении пушки и пулеметы) – и подобрали образцовую команду ученых и мореходов, в число которых попал и морской офицер, гидрограф Алексей Жохов.

С юношеских лет он писал стихи. Их публиковали в литературных журналах и сборниках. Литературоведы допускают, что с годами Алексей Жохов мог раскрыться как большой поэт. Но планида полярного исследователя привела его на Таймыр, где он скончался в неполные тридцать лет.

Детали триптиха Владимира Бекмеметьева

Тяжело заболев во время зимовки, Жохов перед смертью написал сам себе стихотворную эпитафию. Она выгравирована на медной доске и размещена на кресте над его могилой, который до сих пор стоит на мысе Могильном, на севере Таймырского полуострова:

Под глыбой льда холодного Таймыра,
Где лаем сумрачным испуганный песец
Один лишь говорит о тусклой жизни мира,
Найдет покой измученный певец.
Не кинет золотом луч утренней Авроры
На лиру чуткую забытого певца –
Могила глубока, как бездна Тускароры,
Как милой женщины любимые глаза.
Когда б он мог на них молиться снова,
Глядеть на них хотя б издалека,
Сама бы смерть была не так сурова,
И не казалась бы могила глубока.

Автоэпитафия Алексея Жохова во фрагменте триптиха Владимира Бекмеметьева

Сейчас имя Жохова носит остров в составе Новосибирских островов. Судовой врач «Таймыра» Леонид Старокадомский в книге «Пять плаваний в Северном Ледовитом океане» вспоминает:

«Сначала остров получил наименование Новопашенного. Это название было обозначено на карте. Впоследствии, когда бывший командир «Вайгача» Новопашенный эмигрировал за границу, в Гидрографическом управлении вспомнили, что соседний остров Вилькицкого заметил впервые вахтенный начальник лейтенант Жохов. Остров Новопашенного переименовали в остров Жохова, этим почтили память офицера, умершего в 1915 году во время зимовки экспедиции».

Проект резидента PolArt Владимира Бекмеметьева посвящен исследованию фигуры Жохова как поэта-мореплавателя и обращается к образным рядам его текстов, визуализируя их. В центре выставки – триптих, выполненный в технике бриколажа.

Резидент Владимир Бекмеметьев и куратор PolArt, директор Музея Норильска Наталья Федянина

«Это своеобразный атлас, который сочетает коллажи и текстуры, отсылающие к мореплаванию и северной природе, фрагменты текстов и сновидческих и сакральных образов, обрамляющих смелое путешествие Алексея Жохова навстречу судьбе, – рассказал автор проекта на открытии выставки. – Как писал Гастон Башляр: «У глубоких грезовидцев гроб – не последняя, а первая лодка». Это правда и для поэтов‑мореплавателей.

«Ни вплавь, ни впешь» – исследование не историческое, но мифопоэтическое. Не реконструкция биографии, а построение мира-грезы, северного краемирья, где поэту позволено существовать иначе».

Работа Владимира Бекмеметьева содержит много элементов, которые интересно расшифровывать – здесь, как у Питера Брейгеля во «Фламандских пословицах», всё что-нибудь да значит. Поэтому выставка «Ни вплавь, ни впешь» – немного квест для зрителя: по цифрам и кьюар-кодам можно найти источники и узнать больше, по-новому декодировать цитаты из стихотворений, в том числе норильских поэтов – с их книгами резидент работал в научной библиотеке музея:

«Хоть сам Жохов и не связан напрямую с Норильском, но пребывание в нем позволило мне открыть для себя таких поэтов, как Валерий Кравец, Сергей Лузан и Юрий Бариев, поистине полярных менестрелей, и соотнести их творчество с судьбой нашего героя».

Александр Жохов на выставке, посвященной Алексею Жохову

Спонтанным образом – этого действительно никто не мог ни ожидать, ни предвидеть – связь между Алексеем Жоховым и Норильском все-таки обнаружилась: на открытие выставки пришел Александр Жохов. Коренной норильчанин, сценарист и режиссер театра, телевидения, анимационного и документального кино (многие помнят его по работе в телекомпании «Северный город») оказался потомком рода Жоховых. Сейчас он живет в Санкт-Петербурге, а в Норильск приехал по семейным делам. И, что кажется просто невероятным совпадением, случайно узнал о вернисаже. Александр поделился с гостями выставки историей семьи, любви и мечты, которой не суждено было сбыться:

«Алексей Жохов – двоюродный брат Нины Жоховой (я – правнук одного из ее родных братьев). Молодые люди любили друг друга, однако родители не одобряли эти отношения, хоть они и длились семь лет. Отец Нины был категорически против близкородственного брака. Тем не менее, Алексей Жохов сделал предложение кузине, и в свое последнее, роковое плавание ушел женихом. Жил мечтой о невесте, свадьбе и будущей жизни. А когда заболел, начал жутко тосковать. Он понимал, что это конец, Нину он больше не увидит».

Смерть жениха стала для Нины страшным ударом. Она ушла на фронт Первой мировой, окончив курсы сестер милосердия. Потом работала медстатистиком в Мариинской больнице. Живая в блокадном Ленинграде, была донором. Так и не вышла замуж. А в 1959 году, перед смертью, попросила племянницу Елизавету сжечь все письма Алексея – несколько сотен. Они не предназначались для чужих глаз. В них были стихи, посвященные ей, и мечты об их будущем счастье. Племянница выполнила просьбу.

Алексей Жохов Нина Жохова

«Эту историю я впервые услышал, когда мне было лет пять, и я разглядывал географическую карту дома на стене, – полушутя, рассказывает Александр Жохов. – Увидел остров Жохова, ткнул пальцем и говорю: «Папа, смотри, остров Жохова». Отец отмахнулся: «Да, это наш остров». Я спросил: «А почему мы туда не ездим?». Он говорит: «Так там ракеты стоят, чтобы американцы не напали». Семьдесят четвертый год, сами понимаете, где еще ракетам стоять, как не на острове Жохова. И я на него, в принципе, перестал претендовать».

Владимир Бекмеметьев, Александр Жохов, Наталья Федянина

С тех пор фамильная хроника заинтересовала Александра на долгие годы. В 2019 году на базе Санкт-Петербургского государственного института кино и телевидения он выпустил документальный фильм «Последнее письмо» – о светлой и трагической любви на фоне исторических событий освоения Арктики. Фильм заканчивается эпизодом о том, как Нина Жохова, прочитав книгу судового врача Леонида Старокадомского «Пять плаваний в Северном Ледовитом океане», написала автору письмо:

«Дорогой Леонид Михайлович, только в конце декабря 1949 года, и то совершенно случайно попала ко мне ваша чудная книжка об экспедиции «Таймыра» и «Вайгача». Боже, как я была рада те несколько дней, что она была у меня, я с нею не расставалась. Много, много так мне знакомо, как будто я сама была на ледоколе. Я вновь все пережила. Не скажу, что забытое, потому что все это так дорого сердцу моему, что я ничего забыть не могу. И постоянно возвращаюсь вновь и вновь к тем временам. Жохова Нина Гавриловна, невеста Алексея Жохова».

Фильм «Последнее письмо» режиссер подарил Музею Норильска. Автор выставки об Алексее Жохове, резидент PolArt Владимир Бекмеметьев, познакомившись с Александром Жоховым, отметил, что «в свете новых обстоятельств» его проект «Ни вплавь, ни впешь», реализованный в Норильске, кажется ему прологом к чему-то большему. Возможно, к следующему художественному исследованию.

«Этот проект еще и такая ода на память о трагической судьбе лейтенанта Алексея Жохова, побеждающая время и забвение, – отметила куратор Полярной арт-резиденции, директор Музея Норильска Наталья Федянина. – Еще при отборе заявок в резиденцию история поразила своей поэтичностью, но я задавалась вопросом, какую связь с ней Владимир сможет отыскать в Норильске. И вот сегодня случилось буквально чудо. Живой А. Жохов, только Александр, явился на открытие проекта и оказался потомком героя. Еще и добавил новых фактов истории. Все это невероятно».

На выставке также представлены работы участников мастер-класса по бриколажу, который провел Владимир Бекмеметьев. Всю экспозицию можно увидеть на Б. Хмельницкого, 1, 4-й подъезд, цоколь, по предварительной записи: звоните или пишите в MAX по номеру +7(913)494-61-44 в рабочее время.

Раздел выставки с работами участников мастер-класса

Событие организовал Музей Норильска в рамках проекта «PolArt – AMMA. Развитие институций современного искусства в Норильске», реализуемого при поддержке фонда целевого капитала «Наш Норильск».

Текст: Ольга Полянская

Фото с открытия выставки: Галина Нодь