Чтобы объяснить всю курьёзность ситуации, мне нужно дать вам кратенькую историческую справку об этой ситуёвине в трёх актах. Акт первый: в 1758 году чрезвычайно уважаемый биологами дядька по имени Карл Линней описал дельфинов-белобочек как целый род близкородственных животных. И десятилетиями биологи следующих поколений не могли с ним поспорить — просто не хватало доказательств. Зато они бесконечно спорили о количестве видов, и к началу 20 века их число выросло до 20!

Акт второй: в 1966 году американские учёные проанализировали безумное количество информации по дельфинам-белобочкам и пришли к выводу, что видов не 20, а всего 2: длинноклювые и короткоклювые дельфины. Все остальные популяции — это лишь расы и подвиды этих двух видов, а те, кто думают иначе должны быть избиты живой треской. Чтобы сохранить лицо, немногочисленные противники этой концепции были вынуждены с ней согласиться.

Акт третий: в 2020 году пришли генетики и всё испортили. Они разобрали геном на центрифугах, погоняли его на специальных тестах и пришли к выводу, что белобочки — это единый вид. Генетическое различие между двумя «видами» минимально, а некоторые популяции короткоклювых дельфинов произошли от длинноклювых и наоборот. Так наши герои превратились в самый многочисленный вид китообразных на Земле — 6 миллионов особей. Осталось только разобраться: а как дельфины обманывали людей добрых 260 лет?

Нас сбило с толку их разнообразие. Хоть все дельфины и обладали схожими габаритами: вес от 60 до 80 кило при длине тела примерно в 2 метра, окраска тела у разных популяций белобочек сильно различается. А у цвета шкуры, размера белых пятен и их контрастности нет единого стандарта, каждая популяция дельфинов обладает своими собственными уникальными особенностями.

Но в одном дельфины едины: они обожают обманывать, и не только людей. Главный и любимый способ охоты дельфинов — это старый добрый психологический террор. Обнаружив добычу с помощью своих эхолокаторов (с дальностью действия в 600 метров) несколько дельфинов окружают цель и начинают кошмарить рыб низкочастотными шумами. Звуковой барьер, по сути, отрезает их от внешнего мира и даже не даёт понять откуда готовится нападение. Дельфины маринуют своих жертв таким образом несколько минут, после чего те превращаются в лёгкую добычу. Впрочем адаптивность — это их ключевая фишка, поэтому при необходимости дельфины переключаются на другие виды добычи, вплоть до небольших акул и придонных ракообразных.

Брачные игры дельфинов тоже гибко подстраиваются под условия окружающей среды, что добавляет головной боли исследователям. Белобочки из Северного полушария спариваются с мая по сентябрь, из Южного — с сентября по январь, а экваториальные популяции могут размножаться хоть круглый год.

При этом в межполовых отношениях у них царит полная неразбериха. Дельфины вроде и придерживаются моногамии и не уважают измены (вплоть до изгнания изменщика из стаи), но при этом их отношения могут длиться всего несколько дней и заканчиваются вскоре после спаривания, а за брачный период пользующаяся популярностью особь (вне зависимости от пола) может сменить с десяток партнёров, переспав с доброй половиной стаи.

Что, естественно, тоже здорово усложняет работу исследователям дельфинов. Ведь разобраться в дельфиньей Санта-Барбаре можно, только если обладаешь огромными ресурсами и титаническим терпением. Именно поэтому дельфинам и удавалось путать нас пару сотен лет.