20 августа мультимедийным мюзиклом «Книга силы» по мотивам сказок Габдуллы Тукая Казанский театр юного зрителя открыл свой 94-й театральный сезон.

Труппа вернулась в историческое здание на улице Островского, возобновившее работу после двух лет масштабной реконструкции и реставрации.

За пару часов до спектакля директор Казанского государственного театра юного зрителя Айгуль Горнышева провела экскурсию для журналистов по обновлённому интерьеру. Так случилось, что мы с фотографом пришли раньше назначенного времени. Постояли перед белыми с плавным переходом в розовые оттенки стенами. Прочли на фронтоне здания надпись «Театр юного зрителя».

– Ой, а вот и самые-самые-самые первые наши зрители! – радостно приветствовали нас на входе пресс-секретарь Ксения Галкина и заведующая литературной частью Лейсан Алексеева.

«Ну да, конечно, – подумал я, – если не считать Раиса Татарстана Рустама Минниханова, министра культуры нашей республики Ирады Аюповой и сопровождающих их лиц, побывавших здесь накануне».

О том, как Рустам Нургалеевич с компанией прошёлся по обновлённому театру и вручил государственные награды его сотрудникам, сообщали все средства массовой информации. «Но, с другой стороны, – продолжал я размышлять, – это же был официальный визит, а сегодня-то театр распахнул двери для всех желающих».

Став обладателем символического кирпичика как частички новейшей истории театра, я огляделся. Фойе пестрило чёрно-белой графикой, выполненной в стиле наив главным художником ТЮЗа Надеждой Ивановой. Хотелось всматриваться в неё, изучать детали, открывать для себя скрытую в рисунках иронию.

– Добрый день, я очень рада встречать вас в стенах нашего театра, который, наконец-то, вернулся в свои родные стены, – раздался голос невесть откуда возникшей Айгуль Горнышевой. – И, правда, я не знаю, то ли об истории здания говорить, то ли сразу обращать внимание на этот дизайн.

Вы помните, как выглядел наш театр до реконструкции? Вы знаете, как его называли? Туннель в метро. А сейчас, обратите внимание, на вас смотрят со стен фойе, залов, гримёрных, даже туалетных комнат забавные человечки. И это всё зрители нашего театра. Они держат в руках таблички с напоминаниями об истории этого здания.

А здесь, вы помните, что здесь был рыцарь? Он перекочевал в портретный зал. Сейчас здесь, по идее дизайнера Елены Валеевой, клетка. Но клетка приоткрыта, из неё вылетают птицы. Это место рождения, может быть, новых идей, это место рождения положительных эмоций. Оно всегда открыто для свободного полёта. И, конечно же, здесь птицы.

Обратите внимание, они разлетелись у нас по всему зданию, по всем помещениям. Обратите внимание, какое солнышко на полу. В этом зале нужно загадывать желания, и они обязательно будут исполняться, ведь птицы подхватывают наши мысли и уносят их ввысь. А часы? Вы заметили на потолке сказочные часы?

Я едва успевал осознать увиденное. Здесь действительно хотелось задержаться подольше, чтобы проникнуться новой мистической атмосферой театра. Невероятно, но Елена Валеева, главный архитектор «Татинвестгражданпроекта», руководившая масштабной реставрацией и концепцией обновления ТЮЗа, сумела создать элегантные, светлые, парадные и в то же время озорные интерьеры.

В театре шла репетиция «Книги силы». На сцене отрабатывали песню волков. В последние пару лет, пока шли реставрационные работы, этот мюзикл показывали на выездной площадке во Дворце культуры химиков, оснащённой уникальной круглой крутящейся сценой. Но параметры сцены там отличаются от параметров сцены в ТЮЗе, поэтому приходилось что-то изменять и в разводке персонажей, и в сценографии. Сейчас артисты заново отрабатывают синхронность своих движений на родной сцене.

Зрительный зал изменился. Кресла поменяли свой цвет, перестроились в иной конфигурации и обрели новые технологические параметры. Отныне здесь властвует бежевый монохром, стильный, выдержанный, но не строгий. На кресла можно сесть не только в их выпрямленном состоянии, но и в поднятом. Это чрезвычайно удобно для маленьких зрителей, получивших возможность возвыситься до уровня голов своих родителей.

А ещё зрительный зал немножко даже уменьшился по количеству мест. Раньше там было двести восемьдесят мест, а теперь двести пятьдесят. Появились дополнительные проходы – сзади, чтобы зрителям с маленькими детишками потребовалось выйти во время представления, и перед седьмым рядом, чтобы гости, которым предоставляется слово, удобно могли со своего места встать и выйти на сцену. Первый ряд наполовину состоит из приставленных стульев, выполненных в такой же архитектуре, в таком же решении, как и все остальные кресла. Эти стулья легко убираются, когда приходит маломобильная группа, колясочники.

Впрочем, это не единственный зрительный зал в обновлённом ТЮЗе. Теперь здесь есть ещё и малый зал. Он на втором этаже. К нему можно подняться или по лестнице, или на лифте. И с улицы вход к нему выстроен отдельный. И фойе у него своё. И буфет с гардеробом. И выход у него есть на балкончик, тот самый, что располагается над главным входом в театр. И окна, выходящие на улицу Островского. А на них – жалюзи, которые создают возможность полного затемнения. Сам зал – в чёрном цвете. Это так называемый Blackbox. В нём будут идти экспериментальные постановки.

– Это так называемый универсальный зал, – пояснила Айгуль Алмасовна. – Зритель может сидеть в любом месте. Может на подоконниках, может на стульях, может вообще лежать на полу. А может, мы какие-то конструкции сделаем, и зрители сверху вниз будут смотреть. В общем, это пространство для молодёжи. Мы открыты для инноваций, возможно, мы даже проведём питчинг для интересных проектов. Драматурги, режиссёры, актёры, разная талантливая молодёжь.

Мавританский зал – памятник архитектуры конца XIX века, сохранивший элементы роскошного исторического декора, – теперь будет задействован под выставочные пространства, культурные проекты и мероприятия. А в соседствующем с ним Белом зале, где когда-то проводились балы, обосновалась зона для самых маленьких зрителей.

Когда-то в Купеческом собрании, размещавшемся в этом здании, был и камерный – интимный – театр. В советский период такие камерные постановки игрались в Дубовом зале, получившем своё название оттого, что во времена Купеческого собрания его стены были обшиты дубом. Теперь здесь расположится инклюзивная студия. Тут будут заниматься с особенными детьми, проводиться арт-терапия, образовательные и просветительские занятия. А ещё у театра появился подвал, в котором тоже будут идти спектакли...

– Площадь нашего театра раньше была три тысячи шестьсот квадратных метров. После реконструкции она увеличилась более чем в два раза. Сейчас площадь нашего театра составляет семь тысяч семьсот квадратных метров, – Айгуль Алмасовна на мгновение умолкает, оставляя нам время, чтоб оценить масштабы перемен. – Площадь увеличилась в основном за счёт новой площади цехов. Мы, бойцы невидимого фронта, работали в маленьких клетушках, декорации хранили под открытым небом, каких-то цехов у нас просто не было. Когда всё оборудование дойдёт до нас, вообще будет красота. У нас появляются просторные цеха, станки, на которых будет создаваться всё волшебство театра. Театр – это ведь не только сцена, театр – это ещё завод по производству спектаклей. Раньше мы на стороне очень много что заказывали, сейчас мы сами сможем делать и конструкции, и декорации, и крупную бутафорию, и реквизиты. Теперь есть достойные условия для создания современных, высокотехнологичных спектаклей. И самое главное, условия для работы сотрудников. Представляете, у нас в каждой гримёрке теперь есть и душевая, и санузел.

Наверное, это так обыденно звучит. Современные гримёрки давно уже оборудованы и специализированными зеркалами с профессиональной круговой или регулируемой подсветкой, и эргономичными креслами, и системами климат-контроля, и индивидуальными гардеробными зонами, и качественной звукоизоляцией и современными санузлами. Давно и почти всюду. Но для Казанского ТЮЗа это оставалось пределом мечтаний. В лабиринте обветшалых коридоров, на внушающих опасения лестницах, в тесных перегороженных фанерными стенами гримёрках скорее вспоминались «шанхайские» трущобы, чем волшебство театрального закулисья. Я хорошо помню те времена, когда пробирался сюда через рундуки с театральным реквизитом на интервью со «звёздами» ТЮЗа.

– В наше непростое время за такой короткий срок мы получили сказку, – говорит Горнышева. – Выделено было нам более двух миллиардов рублей. Из этих денег федеральные, московские – четыреста двадцать семь миллионов. Всё остальное получено благодаря решению Рустема Нургалеевича, которому мы безмерно признательны.

Вы знаете, сколько здесь было шумных планёрок? Я выучила новые формы коммуникации, стала говорить не только языком Пушкина, но и строительным языком. Понимаете, что там свой лексикон? Здание было в очень плачевном состоянии. Тут же ещё подземные воды, карстовые породы, пустоты. Для нашего новостроя во дворе нужно было установить сваи. Но мы поняли, что если будут их вбивать по старинке, то наш памятник архитектуры просто сложится как карточный домик и рухнет. Нужна другая технология: бурим, просверливаем под определённым углом, потом заливаем. Это очень бережная технология, современная, дорогостоящая. И всё во имя того, чтобы сохранить наше здание.

Не скрою, были предложения, построить нам где-нибудь другое здание. Мы понимали свою ответственность. Есть память всех тех, кто здесь работал, кто здесь жил, кто посвятил большую часть своей жизни этому театру. Мы не имели права это здание отдать под что-то другое. Поэтому мы сказали – нет.

Изначально участок на пересечении нынешних улиц Островского и Кави Наджми занимал обычный жилой дом с хозяйственными службами. В самом начале XX века это здание выкупили городские власти и состоятельные горожане под Купеческое собрание с концертным, танцевальным и дубовым ресторанным залами.

В 1940 году сюда въехал Казанский государственный молодёжный театр – нынешний Казанский театр юного зрителя. Сегодня один из старейших театров России, чья история началась 30 ноября 1932 года, вновь обживает свой старый новый дом.

Фото: Лилия Егорова