3 мая на 76-м году ушел из жизни Александр Простов-Покровский, интересный художник и яркая личность.

Панихида проходила 5 мая в парке Усадьбы Сандецкого. Ее организатором выступил Музей изобразительных искусств РТ. Факт удивительный, если учесть, что в его фондах нет ни одной работы Александра. Как заверила директор музея Розалия Нургалеева, теперь появятся. Хотя бы в цифровом виде.

Много было сказано добрых слов о нем, о его творчестве. Слов не дежурных по случаю (некому их было говорить: ни одного официального лица — чиновника от культуры — среди тех, кто пришел, не заметила), а искренних, которые от сердца.

Панихида началась с видеосюжета — с экрана его вспоминали те, кто Сашу хорошо знал. Запомнились воспоминания одноклассника Саши Простова (фамилия ПОКРОВСКИЙ прибавится позднее). Они учились в школе №11, откуда вышло несколько профессиональных художников, которые проявили свой талант еще в детстве. Простова среди них не было.

Александр Евгеньевич Простов-Покровский родился 9 марта 1951 в Казани, в семье театральных деятелей: отец, Евгений Александрович —  заслуженный деятель искусств ТАССР и РСФСР, был главным режиссером Казанского Большого драматического театра имени Качалова в 1946 по 1953 и 1959-1963 годах, мать, Нина Ивановна Юдина, — актрисой.

На панихиде несколько человек вспомнили, как его называли в узком кругу — денди. Отец был дворянского происхождения, может, ему с генами передалась редкая интеллигентность во всем: в одежде, в поведении, в мыслях.  

Когда мы с ним познакомились, он уже был признанным художником, но в очень специфической области творчества — оформлял плакаты для Татарской госфилармонии. Как раз на этой почве однажды он оказался на 4-м этаже издательства, в кабинете главного редактора «Вечерней Казани» Андрея Гаврилова. Редакция, намереваясь возродить вместе с Игорем Зисером джазовые традиции Казани, заложенные оркестром Олега Лундстрема, готовилась к первому фестивалю «Джазовый перекресток», и нам была нужна афиша. Саша ее нарисовал, а потом сотрудничал с нами, как говорится, на постоянной основе.

Простов-Покровский как художник входил в постановочные группы трех спектаклей Качаловского театра: «О любви и печали» (Л. Жуховицкий, режиссер Г. Прытков, премьера — 28 января 1982 г.), «Татуированная роза» (Т. Уильямс, режиссер С. Ярмолинец, премьера — 26 марта 1983 г.),  «Любимец публики» (С. Полякофф, режиссер И. Шуб, премьера — 21 марта 1987 г.). Всего у него было восемь осуществленных театральных постановок (сценография и костюмы).

Однажы как-то неожиданно Простов-Покровский исчез с горизонта. Из биографической справки, представленной Оксаной Романовой (она теперь в пресс-службе музея), узнала подробности. В начале 1980-х годов художник начал сотрудничать с московским журналом «Знание — сила». В 1982 году оказался в Несебре — старинном городе на берегу Черного моря (Болгария), где погрузился в интернациональную художественную среду. С этого времени шесть лет жил и работал в этой стране.

В 1990-е годы активно путешествовал по Европе, работая в Ирландии, Великобритании, Германии, Сербии. Особенно большое влияние на его творчество оказала Ирландия, с её мистической природой и культурной аутентичностью. Выставки художника проходили в этих странах, а также в Германии, на Мальте, в Чехии, Словакии, Болгарии, Турции и, естественно, в России. Работы Простова-Покровского остались в собраниях Музея современного искусства  и «Ориджин галери» в Дублине, «Шпренгель-музея» в Ганновере (Германия), Академии искусств им. Масарика в Праге (Чехия).

Окончательное возвращение домой произошло в начале 2000-х годов. Он приехал уже в другую Россию, будучи обладателем Золотой медали Европейского круга Франца Кафки (престижная награда, присуждаемая в Праге деятелям культуры, искусства и литературы). Пражская Академия искусств присудила Александру Простову-Покровскому, единственному из российских художников, диплом и кубок Международного альянса Сальвадора Дали.

Из проектов этого времени — участие в создании короткометражных фильмов, а также полнометражной картины «Курбан-роман» (2014) режиссера Салавата Юзеева в качестве художника-постановщика. 

На протяжении многих лет он занимался разработкой интерьеров как художник-проектировщик, одновременно участвуя в их реальном исполнении, включая монументальную роспись, панорамные композиции, световые эффекты. Но главная любовь художника в изобразительном искусстве – это стильная жанровая живопись, которой художник посвятил почти тридцать лет своей жизни.

Александр Простов-Покровский – участник около 40 персональных и коллективных выставок в Европе и России. Интернет сохранил сообщения о выставках в Казани — 2003, 1917, 2019, 2020, 2021. Вспомню онлайн выставку в галерее «Бизон», поскольку до сих пор в сети можно видеть работы, которые он показывал с 25 мая по 25 июня 2020 года (Александр Простов-Покровский).

Мне довелось быть на его персональной выставке в галерее «Дом ART» в 2019 году, где показывались также работы его жены — известного архитектора Светланы Мамлеевой и ее дочери Елены. Рассказывая о выставке, не рискнула оценивать работы, тем более — всё творчество художника. Повторила то, что было общеизвестно.

Творчество Александра Евгеньевича Простова-Покровского — это важное художественное явление постсоветского пространства. Его работы являются не только результатом глубокого осмысления традиций и современности, но и личным высказыванием, в котором художник соединяет философию, театральность и визуальность.

Сам художник в заметке для нашей газеты определил своё направление как «интеллектуальный реализм». Интеллектуальный реализм — это его взгляд на актуальные проблемы современности через классические образы и многоплановую символику, который базируется на интерпретации реальности через призму философского и эмоционального восприятия вечных тем: проблемы жизни, смерти, смысла бытия, размышлений о духовной эволюции человечества.

Стоя у его картин, я пыталась определить, правильно ли поняла, что он мне, зрителю, хотел сказать. Порой это было непросто, поскольку каждое его полотно — это метафора или даже аллегория, как отмечали на панихиде — для умных людей. Его сравнивали с Иеронимом Босхом, альбом которого я рассматриваю каждый раз, когда тоскливо на душе. И это мнение — не нашего брата, журналиста, а большого специалиста в изобразительном искусстве — Михаила Яо.

Нельзя было не заметить, что ораторов перед церемонией не определяли. Все говорили сами, или Розалия Нургалеева кого-то вызывала, как репортера «Вечерней Казани» Ольгу Юхновкую. И говорили все искренно, нешаблонно, редко используя прошлое время.

На скорбных церемониях узнаешь много интересного о людях, которых вроде хорошо знаешь. Например, узнала, что на открытии выставки Александра в Ирландии играл Рубин Абдуллин (правда, не на органе, а на рояле), пела Зиля Сунгатуллина.  

Как призналась Светлана Мамлеева, она еще не привыкла к мысли, что мужа больше нет. В минуты прощания вспомнила, как они познакомились, как стали мужем и женой… Это были такие личные воспоминания, что она вдруг остановилась — о том ли надо говорить сегодня? А потом сетовала, что забыла сказать что-то важное.

Но для тех, кто пришел проститься с Александром, важнее было не то, ЧТО люди говорили, а КАК они говорили.

Постскриптум

После кремации урну с прахом захоронят в семейной ограде Арского кладбища, на 6-й аллее, недалеко от оврага. В каталоге-справочнике памятных захоронений появились еще одна могила.

Фото с сайта Музея изобразительных искусств РТ

Читайте в «Казанских историях»:

«Апокалипсис» глазами художника Александра Простова-Покровского — 2020

«Мой «интеллектуальный реализм», его корни! — 2003, эксклюзив для «Казанских историй»