Ravenhaug: Iceland

Дата публикации: 11-08-2026 22:48:28

*Axelcameron monaghanрейдеры;дайвер из ада, самопровозглашенный мессия, потенциальный глава культа, драугр• • • • • • • • • • • • • • •*что, где, когда:Мало кто может похвастаться тем, что умирает с мыслью «счастливо оставаться, неудачники».Лезвие взрезает неопрен, нарушает герметичность гидрокостюма, рвет ткань термобелья и добирается до мяса; черта с два Аксель умрет от удушения. Это болезненная, слишком мучительная смерть. Он на такую не соглашался.
Аксель решил это для себя очень и очень давно: если вдруг застрянет, если вдруг по каким-то причинам не сможет всплыть - точно вскроется.Имир никогда не воспринимал слова об этом всерьез. Матти никогда не воспринимал слова об этом всерьез. Эгиль... По лицу Эгиля невозможно было что-то понять.
По крайней мере в Глотке Хелы они подыхают вместе. Занимаясь любимым, блять, делом. No apologies, no regrets - какие могут быть сожаления, когда ты положил жизнь на то, чтобы сыто и вкусно жрать, классно трахаться и делать только то, что хочется, не подчиняясь никому на самом деле?
Охуенная была жизнь. И Аксель уходит из нее на своих условиях, а не сгорая от деменции, агрессивной формы рака или - тоже было бы весьма лажово - тихой, слабой старости, медленно угасая и оплавляясь, как свечной огарок.
Последнее, о чем Аксель думает - какая же ебань получится, если кто-то надумает снимать про «Воронов» документалку. Надумает же.С другой стороны, его уже не будет здесь, чтобы это увидеть.Adiós.
***Мало кто может похвастаться тем, что умирает с мыслью «счастливо оставаться, неудачники». Вот и ты не можешь: для этого надо помнить, что ты умирал.
Что ты действительно помнишь - как очнулся, когда трое незнакомцев привязывали тебя, по пояс голого, к дереву.Ты тогда еще удивился, что в Исландии где-то еще остались такие высокие деревья. И что тебе почему-то не холодно - хотя последнее легко было списать на выброс адреналина.
Это все казалось полным сюром: то, как какой-то мужик похлопал тебя по щеке и с тяжелым акцентом прорычал, что из тебя выйдет славная жертва для его Богов. То, как коротко, почти наголо остриженная женщина что-то тихо бормотала себе под нос, чертя на земле мудреный став, а после - отсекла себе мизинец, и мясо на месте среза у нее почернело и задымилось.
Ты был готов поверить в то, что окончательно съехал с катушек. Или в то, что перебрал с грибами, и это самый тяжелый бэдтрип за всю твою жизнь.Но потом пришли Боги. И горячая кровь, и ошметки кишок, которыми тебя облепило с ног до головы, были вполне реальными - под утро ты смог освободиться и еще с добрых полчаса выковыривал из-под ногтей темную кайму чужого биоматериала, рассеяно вперив взгляд в землю.
Ты плохо помнишь, что было до этой ночи, как ты оказался в Равенхауге, попал ли ты сюда один или с кем-то, во что или кого верил, если верил когда-то. Но кое-что ты знаешь точно, это ясно, как день:тебя зовут Аксель, и если ты не блядский мессия, глашатай Рагнарека, то ничего из этого не имеет никакого смысла.
*дополнительноУникальное предложение, следите за руками: очень сюжетная заявка + заявка в пару + возможность как в соло пойти разъебывать этот город, так и организовать свой маленький, уютный культ с блэкджеком и каннибализмом. У нас уже есть как минимум двое потенциальных культистов, то ли еще будет.
Что тут вообще происходит:- Аксель - один из четырех дайверов, пропавших в подводных пещерах недалеко от Равенхауга. Когда у него начал заканчиваться кислород, и стало ясно, что на поверхность он не выберется, Аксель принял решение убить себя. По всей видимости в этот момент он находился на территории аномалии - и потому стал драугром, живым мертвецом, не способным покинуть пределы Лимба.- Драугры не интересны Тварям, потому что с них нечего взять. Вам не нужно заключать контракты, чтобы свободно передвигаться по Лесу.- Аксель не осознает, что он мертв, но прекрасно понимает, что он особенный. - Не помнит, как попал в Равенхауг, также не помнит какую-то существенную часть своей жизни и личности. Кислородное голодание и баротравмы перед самой смертью - это вам не шутки.- Вполне вероятно, что чердак у Акселя подтекал еще при жизни, а теперь он просто вошел в свой прайм и вечную маниакальную фазу - и это будет проблемой всех.
Что по заявке в пару:ну мы зря тут что ли каст бесстыжих собираемИмир не помнит и не осознает, что угробил всю команду, но точно помнит, что до того, как пришел в себя, был не один. Он одержим идеей выбраться из Равенхауга (потому что тут все отбитые и не лечатся, хотя психиатрическая бриагада в городе есть) и еще больше одержим идеей найти друзей - поэтому, встретив Акселя, точно вспомнит его, гиперфиксанется, а дальше можно развить что в упертое желание сделать из сектанта обратно человека, что в if this place doesn't kill you, i will.Вариаций пожевать стекло тут масса, приходите, обсудим, сообразим на двоих пример постаКакая же хуевая была идея.Имиру казалось, что еще немного – и он задохнется. Или его начнет рвать кровью – хотя последнее, конечно, не входило в типичную, мать его, симптоматику. Хуевая, хуевая идея. Как и все его идеи до.Как и…Что-то вертелось на краю сознания, извивалось, мутя воду, но постоянно соскальзывало в темную бездну, во внутреннюю сумеречную зону; не ощущение – воспоминание, воспоминание о какой-то такой же хуевой идее, от которого в груди все сжималось еще сильнее.Если он продолжит попытки его поймать – блеск серебряной чешуи; блеск налобного фонаря, спокойный – по креплениям баллонов с гелиоксом, после – хаотичный по нагромождению сталактитов – точно задохнется.
От боли дрожали руки. Так бывает, когда все силы уходят на то, чтобы просто превозмочь – без цели, нахуй, без смысла, из тупого, больного упрямства. Имир пытался вцепиться мертвой хваткой хоть во что-нибудь – в кулаке с сухим, оглушающим хрустом разломилась ветка – но это не помогало. Из легких вырывались попеременно то хрипы, то свисты, и это только сильнее вгоняло в панику, не давая выровнять дыхание. Терпи. Терпи, блять, ты сам это выбрал. Будешь мельтешить – растратишь весь воздух.Какой, к черту, воздух?Прежде, чем поддаться этому невыносимо зудящему желанию – дайдайдайвдохнивдохнимыумремумремблятьнехочуумиратьздесь –Имир зажмурился. А потом глубоко вдохнул.
Хотелось верить, что холодный воздух хоть сколько-нибудь притупит ощущения. Но в голове словно что-то взорвалось, выжигая нейроны напалмом. Гримссон прикусил щеку с такой силой, что рот наполнился кровью. Перед глазами потемнело – хоть и казалось, что темнее уже быть не может. Но легкие развернулись; через невыносимо долгие секунды ему полегчало – но, может, от боли мозг действительно спекся, и просто перестал обрабатывать ее сигналы. Даже как-то стало плевать, что Имир все еще не мог разогнуться.
Под ногами белой сеткой расползался лишайник. С дороги Имир свернул еще с полчаса назад – сбежал, как испуганный зверь, когда заметил движение у стены покосившегося дома. Тело среагировало быстрее головы, и он ломанулся прочь, только бы не попасться запозднившемуся прохожему, кем бы он ни был.Может, ебучие сектанты подлатали его – кривенько, но как, сука, могли – и выдали ему куртку, но кто знал, как они поведут себя, когда узнают, что ты нарушаешь их правила?В документалках о культах обычно ничем хорошим не заканчивалось. А проверять, будет ли случайный встречный фанатиком или спустит все на тормозах, желания не было.Теперь вот – расплачивайся за охуительный спринт, Имир. Не откинешься прямо здесь – кто-нибудь обязательно похвалит тебя и погладит по голове, не за примерное поведение, конечно, но за выдающуюся отвагу, хоть по всем признакам слабоумия в этом раскладе будет на порядок больше.Ебаный-ты-ж-нахуй.
Конечно же, он не заметил приближения. А когда заметил – первым инстинктом было бежать. Опять.Никакое «свои» успокоить не могло – кто свои-то, нахуй? А?Имир попытался подняться, не сводя по-волчьи злого взгляда с мужчины – пацана – не поебать ли – и что ты, блять, тут делаешь? разве вам не положено сидеть по домам и не высовываться? – когда от раны под ключицей прострелило наискось, через все тело. Он выругался и схватился за бок.- Даже, сука, не думай меня…Договорить Гримссон не успел: наверх его вздернули грубо, как тряпичную куклу. Тряпичной куклой Имир себя и ощущал, но хуже было не это – хуже было то, что этот блядский переросток, сейчас так самовольно закидывавший его руку на себя (будто кто-то его просил) – что-то увидел.И это что-то его пугало.Хотя бы это Имир смог уловить.
Сжатый кулак на вытянутой руке – опасность. Хера с два ты увидишь под водой, как чужие зрачки расплываются от ужаса, как все мимические мышцы перекашивает – поэтому ты учишься ориентироваться на жесты и на язык тела, на это чуть неестественное замирание. Дело не просто в нулевой плавучести. Он что-то видит, а ты – нет.Славно, что на поверхности все на порядок проще, правда, Имир?Он просто не мог не обернуться.А когда обернулся – уже не смог отвести глаз: весь остальной мир распался на детали и выгорел, будто его не существовало.
Не было больше ни леса, ни странного города, ни странного человека, что вцепился в ворот этой его ублюдски огромной и тяжелой куртки, когда Имир отчаянно рванул в сторону, проскальзывая по сырой земле. И боли больше не было тоже: всю вытолкал из тела адреналин.Все было затянуто какой-то мутной, влажной пеленой, и только сморгнув, Имир – какая-то его часть, что была еще в сознании – понял, что это похоже на слезы.
…Его было видно так отчетливо, будто темная ночь растворилась: в проеме между двумя высокими соснами стоял человек. Дайвер. Изогнутые трубки ребризера и маска скрывали его лицо, но Имир был готов поклясться, что он его знает.Не может не знать.С его гидрокостюма стекала вода, а сам он не двигался. В полном снаряжении он был похож на невозможного астронавта из того британского сериала, который так любил… Не Имир. Кто-то другой.Матти?Невозможный астронавт на берегу озера в штате Юта.Невозможный дайвер в Железном Лесу.
Горло пережало от странного чувства. И вдруг – дайвер зашевелился, и Имиру стало дурно. Этот короткий жест – раскрытая ладонь перерубает горло – означал только одно: счет идет на минуты, если не на секунды.У меня нет воздуха.Дайвер – Матти? – неестественно задергался, будто его разбило конвульсией, и потянулся затянутой в неопреновую перчатку рукой к лицу.- СУКА, НЕТ!Имир снова рванул вперед. Затрещала ткань куртки – кажется, кто-то еще кричал, но он не разбирал слов – как и не разбирал, что опасность на самом деле просто не может быть реальной.Сейчас в его голове билась только одна мысль: он ни за что, ни за что, блять, не должен дать Маттиасу вытащить загубник. Делать это на панике – делать это, когда тебя колотит так, как колотило его – все равно, что подписать себе смертный приговор.Пронеслось по касательной: ты не можешь захлебнуться в лесу, но Имир не прислушался.

Основное содержимое страницы с новостью.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Если рифме надо — она входит без стука	0	7.26	23-12-2023
2	Однa жeнщинa cpeдниx лeт пpивeзлa к ceбe cвoю бaбyшкy, кoтopaя oт cтapocти oc...	0	5.62	15-08-2026
3	Заявки и новости	0	14.99	06-08-2026
4	Мертвый ангел Тусклое небо. Серость в кубе. Квадрат всей плоскости ...	0	6.86	31-07-2026
5	Весеннее На каждом дереве — по шапке, Источник снегом замело, ...	0	8.37	14-08-2026
6	Вадим Шефнер «Непрерывность»	0	25.65	11-01-2026
7	= Вжух = 1. Вижу голубое небо, озарённое лучами, в ...	2	3	11-07-2026
8	Растут ли деревья в Исландии?	0	8.63	10-08-2026
9	я живу в трейлере недоснятого фильма где не добит сценарий ...	-8	6	04-07-2026
10	Малые формы	0	2	18-06-2026

Классификация: Мнения. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 10. Тональность: 0. Информативность: 17.79. Источник: gemcross.ru.