Мне нравится «Остров сокровищ». А еще нравится задаваться дурацкими (и бесполезными) вопросами в духе: «А могло ли быть всё так, как описал автор в реальности?» Так вот в случае с «Островом сокровищ» в реальности эта история даже не началась бы, и вот почему.

Кажется, что пираты для того и существуют, чтобы закапывать повсюду свои сокровища, но, если серьезно, зачем им это понадобилось? По словам Сильвера, сокровище Флинта составляло около £700 000 золотом — это безумные деньги (около 300 млн долларов сегодня), которые позволили бы всем пиратам жить в достатке и не рисковать своей шеей.

Однако пираты Флинта решают закопать награбленное на необитаемом острове, причем целиком. Только представьте, у вас уже в руках сокровище, которое позволит безбедно жить до конца дней, но вы оставляете его на острове, до которого потом не так-то просто добраться. Зачем?

Предположим, что это был временный тайник, что, например, «Моржу» (кораблю Флинта) нужно было зайти в порт за провиантом и по каким-то причинам делать это с кладом было опасно, но если принять эту ничем не подтвержденную версию, то дальше легче не становится.

Итак, Флинт с шестью матросами отправляется на берег, чтобы закопать клад, а возвращается один.

Тут стоит сделать пару отступлений. Во-первых, £700 000 золотом — это примерно 5–6 тонн чистого золота, если считать по тогдашней цене (плюс там еще были серебряные вещи). Такой клад в чемодане не пронесешь и втихаря на шлюпку не погрузишь, а значит вся команда была в курсе планов Флинта.

Во-вторых, у пиратов капитаны не обладали единоличной властью. Команда принимала важные решения совместно, а вторым лидером, который при поддержке большинства мог наложить вето на решение капитана, был квартирмейстер. У Флинта это был Джон Сильвер. Так что решение закопать клад на острове было явно санкционировано всей командой и это был общий клад. 

И вот Флинт возвращается один, а когда Сильвер и Билли Бонс спрашивают: «Где деньги, Лебовски?», тот отказывается отвечать, а говорит следующее: «Хотите — можете сойти на берег и остаться. А корабль, чёрт возьми, пойдёт за новой добычей».

Зачем идти за новой добычей и подвергать себя риску непонятно — ведь пираты уже богачи, но еще интереснее, почему пираты тут же бросились пытать Флинта, который забрал все их деньги.

Можно было бы предположить, что Флинт был столь ужасен, что всего его боялись, но это не так. Джон Сильвер его не боялся, и это подтверждает рассказ Бена Ганна. Более того, по дальнейшим событиям «Острова сокровищ» мы знаем, что Сильвер человек инициативный, бесстрашный, он способен вести за собой. Почему пираты не допросили Флинта с пристрастием — остается загадкой.

Предположим, что без капитана они не смогли бы найти дорогу домой и нуждались в нем (хотя это сомнительно, ведь позже они готовы были прикончить Смоллета), но когда они доплыли до знакомых вод, что мешало им сместить капитана? Ничего! Однако они этого не делают, и Флинт преспокойно умирает в Саванне, а перед смертью передает карту Бонсу.

Ну и вишенка на торте — долгое время деньгами никто не пытается завладеть. Флинт за ними не возвращается, Билли Бонс предпочитает скрываться с картой вместо того, чтобы собрать команду и отправиться за сокровищем. Сильвер тоже не проявляет инициативы и гордится своими £2000, которые скопил за всю жизнь. При этом остров досягаем, ведь Бен Ганн после смерти Флинта умудрился на него попасть, деньги огромные, но пираты не спешат их заполучить.

Зато когда карта попадает к джентльменам, события начинают разворачиваться стремительно. 

На следующий же день Трелони отправляется в Бристоль и покупает корабль, который через несколько недель выходит в море. Вот она нормальная мотивация, а не мотивация курильщиков.

Разумеется, никакой загадки, почему пираты ведут себя так странно, нет. Просто сам роман родился из карты с кладом. 

Летом 1881 года Стивенсон отдыхал с семьей в Бремаре. Вместе с ними был его 12-летний пасынок Ллойд Осборн. Они вместе рисовали, и однажды Стивенсон нарисовал карту острова, которая ему безумно понравилась.

Он подписал карту «Остров Сокровищ», стал придумывать названия бухтам и так увлекся, что стал видеть персонажей среди нарисованных лесов. В эссе My First Book: Treasure Island, он пишет: «Карта была главной частью моего сюжета. Можно сказать — всем сюжетом».

Рисунок, знакомый с детства

Поэтому отправной точкой сюжета был уже закопанный клад, а как он туда попал, и зачем его вообще закопали пираты, Стивенсону было совершенно не интересно. 

Зато интересно другое.

Хотя Стивенсон не был человеком, который изобрел пиратские клады (в чрезвычайных ситуациях пираты действительно прятали сокровища) и даже не был первым литератором, который про это написал (до Стивенсона это сделали Вашингтон Ирвинг и Эдгар По), однако именно Стивенсон собрал историю, которую мы принимаем почти за историческую реальность.

Сегодня кажется, что совершенно естественно, закопать клад на необитаемом острове, перебить свидетелей и нарисовать красивую карту, где крестиками отметить место клада — каждый уважающий пират именно так и поступает.

Получилось, что психологическую неправдоподобность Стивенсон настолько успешно превратил в культурный стереотип, что она уже не кажется нам неправдоподобной, а стала каноном. Если статья понравилась, заглядывайте в канал, где я много рассказываю о парадоксах психики, если интересно, подписывайтесь.