23–24 августа в России побывал глава индийского МИДа Субраманиям Джайшанкар. Он прибыл по приглашению первого заместителя премьер-министра России Дениса Мантурова для участия в 27-й сессии двусторонней межправкомиссии по торгово-экономическому, научно-техническому и культурному сотрудничеству и был принят президентом Владимиром Путиным. Во многом нынешняя поездка индийского министра в Москву стала попыткой найти баланс между прагматичными отношениями с Россией и сохранением торгово-экономического сотрудничества и политического взаимодействия с США, угрожающими усилением давления на Дели из-за закупок российской нефти. Немаловажно, что нынешняя сверка часов Дели и Москвы прошла на фоне ожидаемой встречи лидеров двух стран на саммите ШОС в Бишкеке 30–31 августа и вероятной поездки Владимира Путина в Индию в середине сентября на саммит БРИКС.

В Москву Субраманиям Джайшанкар приехал в качестве сопредседателя индийско-российской межправительственной комиссии по торгово-экономическому, научно-техническому и культурному сотрудничеству. И отчасти визит можно было бы счесть рядовым — нынешнее заседание межправкомиссии стало уже 27-м по счету. Однако проблемы в Москве обсуждались не рядовые, на что указывал уже сам факт того, что главу МИД Индии после заседания межправкомиссии принял в Кремле президент Владимир Путин.

По давно сложившейся традиции глава РФ практически сразу начал с темы товарооборота двух стран, который за последний год, по его словам, подрос.

«Если в прошлом году немножко снизился, то в этом году подрастает, и это в том числе, а может быть, прежде всего заслуга господина премьер-министра (Нарендры Моди.— “Ъ”), который уделяет развитию российско-индийских отношений личное пристальное внимание»,— похвалил заодно индийского лидера Путин.

И выразил надежду на скорую встречу с ним, «как мы и планировали, в рамках работы Шанхайской организации сотрудничества» (саммит ШОС пройдет в Киргизии в конце августа). «У нас график такой, что мы сможем, наверное, и еще раз увидеться в этом году»,— добавил Владимир Путин, очевидно намекая, но до конца не подтверждая планы поездки в Индию на саммит БРИКС в Нью-Дели.

Между тем реальная картина российско-индийского торгово-экономического сотрудничества не столь радужна. Как отметил недавно в своем аналитическом августовском докладе «Россия—Индия: вызовы и решения экономического сотрудничества» Институт Китая и современной Азии РАН (ИКСА), после того как в 2024–2025 годах объем торговли между Индией и Россией достиг пика, превысив $68 млрд, в дальнейшем — на фоне тарифного давления США и падения цен на нефть — товарооборот стал «корректироваться вниз». Главными проблемами при этом остались хронический дисбаланс торговли в пользу России (экспорт Индии в РФ составил всего $4,88 млрд) и проблема «зависших» рупий (когда российским компаниям оказалось нечего покупать в Индии на огромную выручку от продажи там нефти в рупиях, а вернуть рупии оказалось нельзя, поскольку это неконвертируемая валюта).

На этом фоне Нью-Дели по-прежнему продолжает добиваться увеличения российских инвестиций в Индию и стремится устранить растущий дисбаланс в двусторонней торговле, которая, согласно договоренностям двух лидеров, должна выйти к 2030 году на объем в $100 млрд.

Тот факт, что торгово-экономические отношения по-прежнему в значительной степени ориентированы на закупки Индией российских энергоносителей, делает связи двух стран крайне уязвимыми перед внешним давлением.

После начала конфликта на Украине Индия стала одним из важнейших импортеров российской нефти. В августе прошлого года Штаты, стремясь наказать Нью-Дели за закупки энергоносителей из РФ, ввели 50-процентные пошлины на индийский экспорт в США. В феврале, добившись от индийцев частичного отказа от закупок нефти у России, Вашингтон снизил тарифы до 18%. Тем не менее после эскалации конфликта на Ближнем Востоке, негативно сказавшегося на мировом нефтяном рынке, зависимость Индии от российской нефти вновь усилилась: в июле, по данным индийской стороны, она достигла рекордных 50,83% от общего объема импорта страной, а по российской статистике, которую привел в обозначенном докладе ИКСА,— 55,5%.

На этой неделе британская Financial Times сообщила со ссылкой на данные Kpler, что в июне и июле Индия импортировала более 2,6 млн баррелей российской нефти в сутки, тогда как еще в феврале ее импорт составлял около 1 млн баррелей в сутки.

Не так давно президент США Дональд Трамп пригрозил ввести уже 100-процентный вторичный тариф на товары из стран, которые продолжают закупать российскую нефть, газ и уран, что стало прямой угрозой энергетической и экономической безопасности Индии.

Хотя в заявлении МИД Индии, анонсирующем визит Субраманияма Джайшанкара в Москву, угрозы со стороны США в виде введения тарифов упомянуты не были, время и повестка его визита указывают на то, что торговля энергоносителями изначально предполагалась центральным элементом обсуждений.

Как именно Индия будет маневрировать между нуждой в российских энергоносителях и необходимостью избежать американских карательных мер, по итогам нынешнего визита министра Джайшанкара в Москву осталось неясным — по крайней мере для широкой публики.

Наталия Портякова