В октябре свой юбилей отмечает Людмила Анатольевна Скатова, член Союза писателей России, поэт, автор 18-и книг, «Заслуженный работник СМИ Псковской области», обладатель серебряного знака «Просветитель» Русского Просветительского общества им. Императора Александра III, лауреат литературной премии им. генерал-лейтенанта барона П.Н.Врангеля за книгу «Русский Орден», бессменная ведущая «Русских вечеров».

Рассказывая о себе, Людмила Скатова признается, что поэзия – одно из ее главных земных служений, а журналистика всю жизнь идет рядом – вот уже 40 лет! Накануне юбилея мы встретились с Людмилой Анатольевной, и она рассказала о себе и о встречах, которые стали судьбоносными для ее творчества.

— Людмила Анатольевна, чувствуете ли Вы себя частью древнего города на Ловати?

— Конечно, ведь город – это судьба… Это стихи: «Тот город с опавшими листьями, //До боли знакомый давно, //Тот город с нездешними лицами, // Стучит в дождевое окно…». И хотя по корням я не «чистая» великолучанка, в Великие Луки семья приехала вслед за дедушкой, которого служба привела сюда вскоре после окончания войны, тем не менее, свое родство с Великими Луками ощущаю вполне. А могла бы ведь родиться и на острове Сахалин, в городе-порте Холмск, к которому был приписан экипаж торгового судна, на котором мой отец, морской механик, бороздил просторы океанов… Такая вот частица семейной истории!

Что же касается духовной связи с Великими Луками, то она установилась не сразу, ведь с раннего детства мне полюбился Петербург, где я часто бывала с родителями. Поэтому столько поэтических циклов посвящено именно северной столице. «Тебя я полюбила Петроград, в потухшем блеске гордых колоннад…» Там же получила инженерно-экономическое образование в институте, который сегодня важно называется Академией технологии и дизайна. Там же, в Петербурге, зарождался интерес к прошлому моего Отечества, к императорской России, которая погибла в 1917-м подобно Атлантиде… Или опустилась на дно озера, как легендарный Китеж, чтобы восстать в час назначенный.

Позже вникла в военную историю родного города, в героический подвиг защитников крепости от ландскнехтов Стефана Батория, и пронзила такая боль!.. В сущности, наш город всегда был хранителем имперских устоев, пограничным стражем России. А для меня это важно. И мне не трудно переноситься из нашего времени в другие эпохи. Возможно, что там я ощущаю себя даже более своей, нежели здесь… Тот духовный воин, что по наследству достался мне от моих предков – офицеров, неукоснительно живет во мне, вдохновляет и вызывает к жизни ключевые темы моей поэзии.

— Вы с юных лет знали, что свяжете свою жизнь с литературой и журналистикой?

— Не знала, но предчувствовала. Все начиналось с песенок, сочиненных для кукол, причем – в рифму, иначе было неинтересно. Потом – первые стихи… В школьные годы писала статьи в стенную газету, а постоянный поэтический поток стал накрывать где-то в 13 -14 лет. Конечно, огромное влияние на формирование оказал мой дореволюционный дедушка, который прекрасно декламировал по памяти Пушкина, Алексея Константиновича Толстого, Никитина. Он воспитывался в семье, где имелась богатая библиотека, часть которой пытались сжечь ворвавшиеся в дом революционные солдаты. Думаю, что чтецкое мастерство дедушки, его рассказы о театре: он был знаком со знаменитым артистом Московского Художественного театра Василием Качаловым, не раз слушал выступления Федора Шаляпина – послужили тому, что интерес к театру я проявила довольно рано, и, в конце концов, стала пробовать себя в театральной критике.

Принеся первые опыты в редакцию газеты «Великолукская правда», получила положительный отзыв заведующей отделом культуры Валентины Проценко, которая сказала так: «Это твое, Людмила. Будем оттачивать перо». В течение трех лет занималась на семинаре театроведов Северо-запада, который проходил в одном из петербургских дворцов князей Юсуповых. Вечерние спектакли, утреннее обсуждение просмотренного, и вердикт одного из руководителей, который окрылил. «Это тот случай, — сказал Юрий Барбой, разбирая мои рецензии, — когда человек говорит театральным языком».

Окрыляли и любимые Лермонтов, Блок, Бунин, Цветаева, Гумилёв… А когда появилась возможность читать поэтов «Белой мечты» — Владимира Смоленского, Николая Туроверова, князя Федора Касаткина-Ростовского, Марианну Колосову, Арсения Несмелова, — это был период русского ренессанса, наступивший после всех запретов «советских» лет, то душа просто возликовала. Какая красота слога, какая непередаваемая культура изложения, и какая гордость за Державу! И какая боль от того, что утратили! Но русское Слово непобедимо, ибо Слово – это молитва поэта. Всегда живу с ощущением, которое выразил в «Записных книжках» Александр Блок: «Когда родное сталкивается в веках, случается мистическое».

— Людмила Анатольевна, Вы – лауреат премии генерал-лейтенанта барона Врангеля. Вы как-то упоминали, что это для Вас самая дорогая награда. Почему?

— Она учреждена РПО имени Императора Александра III, которое имеет представительства в разных городах страны. И чудесным образом мои стихи попали в поле зрения исполнительного секретаря этого общества, выдающегося писателя современности, редактора журнала «Голос Эпохи» Елены Семёновой, которая выдвинула меня на премию барона. «За создание стихотворных, публицистических, литературоведческих произведений, воспевающих подвиги Героев Русской Императорской Армии и Белого движения; за весомый вклад в дело восстановления и сохранения исторической памяти Русского народа». А это уже духовная оценка моей многолетней литературной деятельности, когда «родное столкнулось в веках». Когда не случайными в моем творчестве оказались строки: «Над могилой белого ангела и береза в виде Креста…// Помолюсь о рыцаре Врангеле,// Пусть молитва моя проста! //В Белом Граде светло успение,// Грозен шепот черных времен… //До всеобщего Воскресения Белый рыцарь там погребен…»

— Общением с какими людьми Вы дорожите? Кто оказал на Вас наибольшее влияние?

— В первую очередь, мой дореволюционный дедушка. Мама, конечно, которая, по сути, открыла мир царского Петербурга, Ораниенбаума, Петергофа, мир русской красоты и русского величия, который стал еще одним откровением в годы проживания в Царском Селе. А романтический папа, развивая мое воображение, в буквальном смысле слова, любил погонять меня по просторам географической карты, по тем странам и портам, куда заходил его корабли. Для него было важно, чтобы и маленький остров Кегерлен был мною как-то опознан…

— Вероятно, профессиональная деятельность подарила Вам много встреч с неординарными людьми? Расскажите, пожалуйста, о наиболее значимых из них…

— Нельзя гневить Бога, я – счастливый человек. Судьба дарила мне встречи с детским писателем Вильямом Козловым, с поборником православных святынь Владимиром Солоухиным, с поэтессой княжеского рода Ниной Карташевой, по приглашению которой я представляла стихи в Международном славянском центре; с имперским дуэтом Жанны Бичевской и Геннадия Пономарева. Долгие годы жизнь была тесно связана с духовным наставником архимандритом Сергием (Стуровым)…

По приглашению и благословению келейницы старца Николая (Гурьянова) – схимонахини Николаи, я в течение 11 лет была участницей чтений «Николаевская Царская Русь» в Москве, где звучала моя «царская» поэзия. Вместе с представителями Общества Праведного старца Николая не раз посещала остров Талабск. Однажды казаки привезли туда чудотворный образ Божией Матери Табынской. После того, как соборно помолились перед ним, на моих глазах начал мироточить не только он, но и икона Государя-Мученика Николая II…

Не могу не вспомнить о петербуржце Викторе Правдюке, ярком кинодокументалисте, создателе авторских программ о выдающихся военных деятелях Российской Империи и Русского Зарубежья. Мне довелось вместе с ним стать участницей литии по Императору Александру III в Петропавловском соборе и вечера, посвященного 180-летию Царя-Миротворца, в Петербурге. Виктор Сергеевич глубокий собеседник, оригинальный очеркист, происходящий из семьи морских офицеров. Радостно, что на страницах сборника «Колчаковский венок» его замечательная проза соседствует и с моими стихами.

Работа газетчика также связывала меня с удивительной Валентиной Ивановной Зандер, председателем комитета культуры, позже – директором театра, человеком, который умеет слушать и слышать. Редкое качество для чиновника! Благодаря нашему сотрудничеству, я не без удовольствия трудилась над книгой «Великие Луки. Город воинской славы» и обширной главой сборника, посвященного 100-летию городского театра.

— Людмила Анатольевна, не могу не спросить, что Вас вдохновляет на творчество?

— Сама жизнь, наверное. Образы, которые дарят мемуары и труды русских Государей, выдающихся людей, таких, как философ Иван Ильин, барон Петр Врангель, письма царского Лейб-медика, святого мученика Евгения Боткина к своим детям… Хорошие стихи, музыка, живопись. Красота церковных богослужений. Источников творчества – много. Я лишь пытаюсь к ним прикасаться и что-то понять в мире, в самой себе… Об этом и стихи:

Я – русская. Моя земля – Россия.

Я – белая по духу и по расе,

От Духа тех, чья доблестная сила

Всходила на Голгофу, как на праздник.

О, витязи мои, орлы, герои,

Не всех вас отпевали при лампадах,

Родные мне по вере и по крови,

Молитва ваша стала мне наградой!..

Вас, преклонивших долу лишь Знамена,

Околыш – черный и околыш – красный, —

Не счесть мне вас у Царственного трона,

Но «Встречный марш» играют не напрасно…

Анна Стасова, фото предоставлены Л.А.Скатовой