Абхазские вечера оказались неожиданно очень темны. Не ясно, откуда такое ...

Дата публикации: 24-09-2026 06:51:45

Абхазские вечера оказались неожиданно очень темны. Не ясно, откуда такое чёрное небо могло появиться в начале июля. А потом вдруг стало ясно. Мы же на вытянутой руке от Сочи. А в городе Сочи — темные ночи, всё именно поэтому. Бинго.
В морском порту Сухума несколько дней разворачивали концертную сцену вполне московских масштабов. Хибла Герзмава проводит свои фестивали для соотечественников. Она родилась тут, земля эта ее подняла до мировой величины, и даже «Метрополитен-опера» без неё теперь и не «опера» вовсе, а обычный метрополитен. Голос Герзмавы чистый и сильный, как вода в горной Аапсте.
Люди наводнили и набережную у морского порта, и сквер у национального театра. На стульях у сцены расположились особо важные персоны, среди которых и Президент со свитой. Абхазия невелика, а после войны совсем усохла в населении. А потому местный президент по числу подданных больше похож на российского уездного мэра. И почти так же прост и демократичен.
Хибла начинает концерт вначале на абхазском, и сразу же говорит со сцены на безупречном русском. Её речью можно обучать дикторов провинциальных ТВ и туристов из Тагила и Норильска, которым тут жарко ночами до мокрых маек. Они протискиваются ближе к сцене, отжимают лучшие места под банановыми пальмами и заслоняют обзор дальним рядам лопатами своих смартфонов.
Экраны телефонов светят голубым диодным светом. И я вспоминаю одну свежую фотографию из космоса с Землей в районе Чикаго, улицы которого теперь излучают белый, холодный светодиодный вайб. А еще двадцать лет назад Земля с окнами домов и фонарями шоссе из той же космической точки выглядела уютной и лампово-жёлтой.
Джазовый оркестр даёт мощное тутти. «Сухумских окон негасимый све-е-ет!», — завершает концерт Хибла на мотив «Московских окон» Тихона Хренникова. Публика из Сухума и Тагила тайно ликует: воцаряются мир и дружба народов над этой небольшой приморской площадью. За портом, на открытой воде, откуда появляются днем корабли из Турции, начинает громыхать невиданный и в большой России салют. Хризантемы сменяются по многу раз бенгальскими огнями, трескучими звездопадами, потом ветвями плакучих ив и снова — кручёными хвостами китайских драконов.
Площадь пустеет, из порта возвращаются «наши» которые слышали и видели салют прямо над своими головами:
— Как будто запускали специально для нас! — возбуждено расказывает К., догоняя нас у лавки турецких сладостей.
Я отсылаю запись концертных номеров родителям в большую Россию:
— Послушайте, как Хибла чудесно исполнила «Город влюблённых», может быть даже лучше Анны Герман, — пишу я отцу и матери.
Мама как обычно в восторге. Отец же начинает с мелких придирок (надо сначала проверить на зуб, выставить оценку; потом, если оценка хорошая, можно и понаслаждаться), парирует:
- Это Герзмава? Давно ее не видно. Она же уже старая? Ей же наверное лет шестьдесят?! — комментирует он не волшебную силу искусства, а анкету певицы. При этом ему, моложавому комментатору, давеча исполнилось восемьдесят.
А мы путешествуем через пару дней за Хиблой дальше, в горы. В Бедийском храме, выстроенном доисторическим царем Багратом в позапрошлом тысячелетии идёт концерт с камерным оркестром из Москвы и приятным органистом из Грузии (культуре распри не помеха!). И этот перфоманс состоялся буквально на руинах. Храм лет пятьсот как закрыт на учёт и ремонт, дорога на десяток километров к вершине идёт по камням через коровьи пастбища и брошенные сады убежавших от войны скитальцев. Узкая колея утыкается в храмовое плато, выше которого нет уже ни хижин, ни гор — только облака и вольные птицы. И здесь Хибла выдаёт уже совсем другие вибрации. «Мы на концерте духовной музыки», — говорю я А., которая стоит на рыхлой, черной и размякшей от дождя и сотен ног земле плато, как на танцполе в кажущемся неуместном шёлковом платье и лёгких кроссовках.
Хибла поворачивается лицом к храму, спиной к зрителям и поет невыразимую, тонкую, сентиментальную песню, посвященную своей родине и потом — своей матери.
Антонин Дворжак, старый чешский композитор-романтик, слушал как мама пела ему цыганские напевы в качестве колыбельной. Потом вырос и переложил это все в прекрасную мелодию. Вы все её знаете. Узнаете с первых нот. Хибла исполняет ее в память о своей матери.
Маленькая дочка наших друзей берет свою маму за руку и спрашивает самым трогательным голоском, на который способен малыш:
— Мама, а почему ты не пела мне в детства эту колыбельную?
Мама молча улыбается, уводит девочку за руку в ночь и что-то объясняет по пути. Я уже не слышу. Но думаю, что хотя не все мамы знают музыку Дворжака наизусть, и далеко не все знают чешский, но все мамы что-нибудь да напевают своим детям перед сном...

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	В Сухуме стартовал XXIV фестиваль Хиблы Герзмава с джазовой программой	0	7.54	03-08-2026
2	В Сухуме открылся музыкальный фестиваль оперной дивы Хиблы Герзмава	0	7.35	03-08-2026
3	Социолог Филь: Абхазия перестала быть для россиян только местом бюджетного отдыха	0	7.17	22-09-2026
4	В Сухуме после реконструкции открылась историческая набережная Диоскуров	5	6	03-07-2026
5	У древнего храма в Бедии прошел последний концерт абхазской части фестиваля Хиблы Герзмавы	0	0	04-08-2025
6	В Абхазии с программой к 80-летию Победы выступили Хибла Герзмава и Владимир Спиваков	0	0	16-10-2025
7	Культурная дипломатия: Абхазия приняла участие в кинофестивале в Сочи	0	5	20-06-2026
8	Звезды российской эстрады выступят на фестивале «ШоуАбхазии» в Сухуме	0	14.17	20-08-2026
9	Выше только звезды: Агутин и Пресняков спели в небе над Сочи	5	6	03-07-2026

Классификация: Культура. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 6.64. Источник: vk.com.