В последние дни на повестке дня турецких экспертов остро стоит вопрос о судьбе Мекканского пакта — трехстороннего соглашения между Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном.

Главная интрига документа сводится к одному вопросу: где окажется Анкара, если политические договоренности перерастут в реальные боевые действия?

Своей оценкой ситуации в эфире телеканала Sözcü поделился известный военный эксперт, отставной бригадный генерал Наим Бабуроглу. По его словам, документ содержит жесткое положение: нападение на одну из трех стран приравнивается к нападению на две другие.

В настоящее время под ударом находится Саудовская Аравия. Эр-Рияд, ее нефтепроводы, порты и территории регулярно подвергаются ракетным атакам и ударам беспилотников со стороны хуситов, за спиной которых стоит Иран. Одновременно с этим силы йеменских мятежников продвигаются в стратегически важном направлении к Баб-эль-Мандебскому проливу.

Именно поэтому Эр-Рияд созвал Турцию и Пакистан на экстренную встречу. Как отмечает Бабуроглу, это уже не дипломатическая формальность: военные руководители трех государств должны за картами определить конкретную роль каждого участника.

Для Турции это порождает серьезную дилемму. Генерал перечисляет сценарии, которые сейчас обсуждаются военными:

• Участие турецких средств ПВО в защите воздушного пространства Саудовской Аравии.
• Размещение ударных беспилотников.
• Задействование ВМС Турции в Красном море и у Баб-эль-Мандебского пролива.
• Создание совместного оперативного центра (вероятно, в Эр-Рияде) для координации действий.

При этом Бабуроглу подчеркивает: официальных решений о направлении турецких сил в регион пока не принято, и озвученные варианты — это анализ возможных рисков, а не свершившийся факт.

Главный вопрос, который ставит эксперт, гораздо шире чисто военной помощи Эр-Рияду: на чьей стороне окажется Турция в противостоянии хуситов и Саудовской Аравии?

Бабуроглу увязывает Мекканский пакт с давними попытками Вашингтона сформировать единый региональный фронт против Ирана. Поскольку США не смогли достичь желаемых результатов в прямом противостоянии с Тегераном, возникла идея объединить в один блок Турцию и Пакистан.

«Анкара ведет себя предельно осторожно, и это объяснимо географией и национальными интересами: у Турции более 500 километров общей границы с Ираном, исторически между странами не было масштабных конфликтов, а торгово-экономические связи продолжают развиваться», — отмечает генерал.

Тем не менее, несмотря на заверения турецкой стороны в том, что пакт не направлен против третьих стран (и даже в перспективе мог бы включить Иран), в Тегеране, НАТО и других столицах Турцию уже воспринимают как часть антииранской коалиции под эгидой США.

Ситуация усугубляется внутренним и внешним контекстом. Сейчас Турция одновременно занята урегулированием внутренних проблем (процесс «Террорсыз Тюркие»), испытывает экономические трудности и граничит сразу с двумя зонами масштабных конфликтов: войной России и Украины и противостоянием Израиля, США и Ирана.

По мнению Бабуроглу, в этих условиях Анкаре следовало бы добиваться расширения формата за счет включения не только Ирана, но и Египта. Это помогло бы превратить пакт в инструмент региональной стабильности, а не в блок для создания новых противостояний.

Оценивая исторический опыт — например, катастрофические для Египта последствия его интервенции в Йемене в 1960-х, а также многолетний тупик в йеменской кампании самой Саудовской Аравии с 2015 года, — Бабуроглу дает Анкаре четкую рекомендацию:

• Выполнять обязательства по соглашению в ограниченном формате.
• Ограничиться обменом разведывательной информацией и технической поддержкой.
• Категорически воздержаться от отправки в зону конфликта военно-морских сил, беспилотников и боевых подразделений.

Именно эта грань, по мнению эксперта, должна защитить Турцию от втягивания в чужую и затяжную войну на Ближнем Востоке.