Красивое словечко "декорадо" на испанском обозначает всего только декорацию, о чем на старте картины напомнит театральный занавес, который торжественно распахнется, открыв вид на игрушечный городок. Его главное украшение - офис всесильной компании ALMA, напоминающий замок с фирменной заставки Диснея. Мир картонный, искусственный.

О Диснее нам будут напоминать постоянно. Будет здесь Ронни Дак - пародия на Дональда Дака. Будут главные герои - мышь Арнольд и его возлюбленная Мария. То, во что выродились знаменитая диснеевская утка и Микки Маус. Стиль рисунка в фильме с подвохом: плюшевые диснеевские персонажи вместо лучезарного песенного окружения помещены в почти трущобы - городок мусорный, угрюмый. Все персонажи на грани нервного срыва: Арнольд мыкается без работы, его возлюбленная - художница, но ее рисунки никому не нужны. По улочкам скитается Гриб (настоящий, шляпка на ножке) - продавец никем не покупаемых изделий корпорации ALMA. А эта аббревиатура означает ни больше ни меньше как Almighty Limitless Megacorporative Agency - "Всемогущее безграничное мегакорпоративное агентство", по совместительству - местный Большой Брат, всевидящий и все контролирующий. Супружеская пара Арнольд и Мария уже давно чувствуют, что живут в странном мире: кругом соглядатаи, псы-полицаи, а реальность не отличишь от ночного кошмара.

Испанский режиссер Альберто Васкес снял свой третий фильм о его фирменных "психонавтах", и ни один не обошелся без национальной кинопремии "Гойя". Во всех трех действуют милейшие антропоморфные зверушки, страдающие от мрака жизни. Васкес, пожалуй, первый из мировых режиссеров, сумевший совместить эстетику белого и пушистого мультика с серьезным социально-политическим смыслом: "Пытаешься приспособиться к больному обществу - значит ты болен", - одна из ключевых тирад пронизанной отчаянием картины. Это отчаяние оказалось созвучным умонастроениям публики в любой стране, где шел фильм: больно все мировое сообщество, и надежды на излечение пока не видно - описанные Оруэллом жуткие фантазмы отчетливо проступают в современной жизни.

Время от времени к страждущим мышкам с небес слетает фея - но не та, что одним мановением решает проблемы. Это Фея Депрессии, ведущая дело к разводу семейства. В лесном озере живет "русалка навыворот": нижний бюст - с точеными женскими ножками, а голова хищной рыбы. Пощипывая арфу, печальный Демон, дух изгнанья, распевает про Декорадо. На ладонь ему села зачарованная пением диснеевская птичка - только перья от нее полетели: прощай, романтика!

Таких неожиданных, смешных и емких по смыслу отсылок к чарующей классической анимации в фильме будет много, и все они будут доведены до абсурдных крайностей, до сюрреализма и ностальгической горечи. Потому что настали другие времена - и песни не те, и кино не то, и реальность. "Мир - по-прежнему театр, да актеры в нем прогнили!", - прозвучит модернизированная шекспировская истина.

Герои хотят свободы. Их влечет неведомая даль, она таится где-то за лесом, но бежать из этого мира в неизвестность - значит бежать от самих себя. Остается принять условия игры, продать душу корпорации и достичь степеней известных. Но конформистов из мятущихся мышек тоже не выйдет - у них, как у героев Стругацких, от таких рукотворных реалий трещит голова. Испанец Васкес вряд ли читал Стругацких, но сделал кино, в сущности, о том же.

И только великая музыка то Баха, то Грига будет напоминать о добром и, как еще недавно считалось, вечном.