Самозанятые с 1 октября ограничиваются в работе на одного заказчика через цифровую платформу 60 часами в месяц — для борьбы с маскировкой систематической занятости под разовые гражданско-правовые соглашения. Впрочем, по мнению бизнеса, взаимоотношения с таким типом исполнителей и сейчас уже чрезмерно зарегулированы. Профсоюзы же считают, что компании продолжают маскировать самозанятостью трудовые отношения и дополнительные требования для их разграничения нужны.

С 1 октября вступает в силу постановление правительства, ограничивающее длительность работы самозанятых на одну компанию через посредника в лице цифровой платформы. Теперь самозанятый не может работать с одним и тем же заказчиком более 60 часов в месяц в течение шести месяцев подряд. При превышении лимита платформа должна приостановить прием заказов между этим исполнителем и этим заказчиком. Документ принят в развитие идей закона о платформенной экономике, который также вступает в силу 1 октября (см. “Ъ” от 25 июня).

По замыслу правительства, такое ограничение позволит избежать злоупотреблений при использовании самозанятости в ситуации, когда она фактически маскирует трудовые отношения. Это актуально с учетом роста числа самозанятых — по данным ФНС, в таком статусе зарегистрировано свыше 17 млн человек. Самые распространенные сферы — услуги ремонта (1,2 млн), автоперевозки (1 млн), ИТ (673 тыс.) и услуги красоты (562 тыс.).

В то же время бизнес критикует уже действующие требования. Как отметила в ходе круглого стола в Совете федерации директор по ESG-инициативам и взаимодействию с госорганами Ассоциации компаний розничной торговли Елизавета Протасова, «компании сталкиваются с разными критериями проверяющих органов относительно статуса работающих у них самозанятых — и зачастую они противоречат друг другу».

Так, определения Верховного суда (ВС) ориентируются в первую очередь на качественные признаки (например, формат работы), а критерии, разработанные Минтрудом,— на количественные. В частности, в марте ведомство предложило Роструду обращать внимание на компании, в которых более десяти самозанятых сначала были работниками с трудовыми договорами в одной организации, а в следующем отчетном квартале заключили гражданско-правовые договоры и начали зарабатывать свыше 25 тыс. в месяц. При этом, отметила госпожа Протасова, ФНС создает отдельные маркеры для разных профессий, где часто используют труд самозанятых, например для оценки риска нарушения трудовых прав сборщиков и упаковщиков.

«Даже добросовестный бизнес не может разобраться в этих требованиях и выработать внутренние правила взаимодействия с самозанятыми»,— посетовала Елизавета Протасова. По ее словам, сейчас сотрудничество с такими исполнителями зачастую является безальтернативным — сотрудников, готовых выйти на постоянную работу, не хватает. Напомним, уровень безработицы остается исторически низким (2,2% в августе).

В Минтруде “Ъ” пояснили, что критерии, разграничивающие трудовые отношения и отношения в рамках самозанятости, установлены Трудовым кодексом и решениями пленума ВС. Индикаторы риска Роструда и ФНС, пояснили в ведомстве, могут отличаться, поскольку трудовая инспекция проверяет соблюдение трудовых прав работников, а налоговая служба — «должным ли образом происходят налоговые начисления».

Как говорит партнер практики трудового права BGP Litigation Анна Иванова, в случае оспаривания самозанятым своих отношений с компанией в суде ему присвоят статус работника, а компании предпишут выплатить за него страховые взносы — не только с момента судебного решения, но и за период его работы в качестве самозанятого. По ее словам, суды в 99% случаев встают на сторону таких работников.

Профсоюзы, напротив, считают, что компании все равно продолжают злоупотреблять режимом самозанятости. Как пояснил зампред ФНПР Давид Кришталь, это позволяет экономить на взносах на соцстрахование — «в нынешних экономических условиях многим предприятиям это становится критически важно». Поэтому, по его словам, появление с 1 октября дополнительных требований поможет лучше защитить права занятых.

Анастасия Мануйлова