Россия и Венгрия обменялись дипломатическим протестом. РФ в качестве ответной меры высылает группу сотрудников посольства Венгрии в Москве и генконсульств в Казани и Санкт-Петербурге. Это реакция на «безосновательные и откровенно недружественные» действия властей Венгрии от 8 сентября, которые потребовали, чтобы территорию страны покинули 10 российских сотрудников. МИД Венгрии тогда сослался на то, что они якобы занимались деятельностью, несовместимой со статусом дипломата по Венской конвенции.

Подобный шаг со стороны Будапешта подтверждает тренд на кардинальное переформатирование венгерско-российских отношений. Ветер перемен с приходом к власти прозападной партии Tisza во главе с Петером Мадьяром продолжает сносить структуру старого венгерского порядка и нередко выходит за рамки самой страны. Программа полного демонтажа так называемой системы Орбана, получившая название Purgatorium («чистилище»), продемонстрировала готовность руководства страны идти на практически любые меры для укрепления собственной власти. А принятые поправки к Конституции (№ 16 и 17) сформировали новые условия для политической системы Венгрии и привели к легитимации разрушения последних очагов старой политической элиты страны.

Хоть подобные внутренние реформы не создают прямой угрозы для России, их эффекты, особенно долгосрочные, могут поставить под вопрос сотрудничество России и Венгрии в сфере энергоресурсов. Июльскую отставку президента Тамаша Шуйока, безусловно, сложно представить как катастрофу для России, однако это говорит в первую очередь о попытках Петера Мадьяра закрепить представительную власть.

После первых 100 дней Мадьяра можно с уверенностью сказать, что образ прагматичного и суверенного премьер-министра, который будет искусно маневрировать между Брюсселем и Москвой, оказался если не поспешным, то слишком оптимистичным описанием. Хотя в июне и сложилось впечатление, что Мадьяр может продолжить вставлять палки в колеса Брюсселю, всё же его подход значительно отличается от модели Виктора Орбана.

В конце августа Венгрия официально в своем новом внешнеполитическом курсе признала Россию угрозой для страны, Европы и мирового порядка в целом. Постепенная гармонизация позиций Венгрии с общеевропейским подходом к конфликту на Украине продемонстрирована и в открытой поддержке венгерского руководства долгосрочных гарантий безопасности для Киева.

Другое событие, которое хоть и невольно, но тоже может стать определяющим для двусторонних отношений, — это отказ Суда ЕС рассматривать иск Венгрии, оспаривающий решение ЕС направлять прибыль от замороженных активов РФ на поддержку Украины. Иск был направлен в суд еще в 2025 году по предложению Виктора Орбана.

Всё это также связано со сменой парадигмы внешней политики Будапешта. Суд не просто отказался рассматривать иск, а объявил, что не обладает юрисдикцией в вопросах стратегического выбора стран ЕС по общей внешней политике и политике безопасности. Заявление рассматривалось в течение года, и, даже если мы возьмем в расчет высокую бюрократическую нагрузку суда, можно точно сказать, что факт отказа 9 сентября не случаен. Евросоюз надеется, что Венгрия не инициирует новый иск и не подаст на апелляцию, поэтому решение было принято тогда, когда Будапешт наглядно продемонстрировал, что соглашается с общеевропейским подходом к конфликту.

Для России складывающаяся ситуация имеет несколько последствий. Первое и наиболее очевидное — дипломатическое. Высылка 10 сотрудников стала крупнейшим подобным шагом со стороны Венгрии и фактически обозначила переход от отдельных критических сигналов в адрес Москвы к институциональному подходу к России как к источнику угроз безопасности.

В совокупности решения венгерского руководства формируют уже не набор разрозненных внешнеполитических шагов, а демонстрируют последовательную линию нового венгерского руководства. Если при Орбане Москва могла рассчитывать на то, что Будапешт будет выступать в качестве своеобразного исключения из общеевропейской политики, то при Мадьяре подобная функция постепенно исчезает. Россия в глазах венгерского руководства превращается в фактор, через который Будапешт демонстрирует собственную приверженность европейской и евроатлантической системе безопасности.

Именно поэтому для Москвы принципиально важно не переоценивать отдельные экономические связи с Венгрией и одновременно не недооценивать политический эффект происходящего. Но всё же российско-венгерское энергетическое сотрудничество обладает значительной инерцией. Даже на уровне ЕС сохраняется зависимость от российских энергетических поставок. Однако, как показывает практика, энергетическая взаимозависимость сама по себе не гарантирует политической лояльности.

Для России главный вывод заключается в следующем: Венгрия перестает быть исключением из общеевропейской политики в отношении Москвы. Сохраняющиеся энергетические и экономические связи позволяют говорить о возможности продолжения прагматического взаимодействия, но рассчитывать на прежнюю политическую роль Будапешта как внутреннего ограничителя антироссийской политики ЕС становится все сложнее.

В этом смысле вопрос уже не в том, сможет ли Москва переубедить Венгрию и вернуть двусторонние отношения к модели периода Орбана. Гораздо более реалистичный вопрос — какую часть двустороннего взаимодействия Россия сможет сохранить в условиях, когда сама Венгрия настроена на перестройку собственной позиции в европейской системе безопасности.

Автор — сотрудник факультета мировой экономики и мировой политики Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора