Читать ria.ru в

МОСКВА, 2 окт — РИА Новости, Надежда Сарапина. В ЕС не могут договориться о бюджете на ближайшую семилетку. Бедные страны требуют поддержки, а богатые намерены серьезно урезать расходы. До конца года нужно определить не только приоритетные затраты, но и общую модель развития Европы. Как решают судьбу Старого Света — в материале РИА Новости.

Согласование бюджета на 2028-2034 годы обещает быть тяжелым. Германия, Нидерланды, Швеция, Дания, Австрия и Финляндия не хотят содержать бедные регионы и настаивают на сокращении поддержки аграрного сектора. Вместо этого дополнительное финансирование хотят выделить военно-промышленному комплексу и инновационным компаниям. Такую необходимость аргументируют вызовами в области экономики и безопасности.

На эти шесть стран приходится порядка 40 процентов доходов ЕС. По мнению основных европейских спонсоров, запланированные Еврокомиссией два триллиона евро — неподъемная сумма. Канцлер ФРГ Фридрих Мерц заявил, что предложения ЕК по семилетнему бюджету Евросоюза оторваны от реальности, а планируемый рост расходов на 60 процентов непосилен для государств-членов.

"В этой группе мы едины во мнении: предложения необходимо сократить на несколько сотен миллиардов евро. И эти сокращения должны коснуться всех сфер. <…> Мы не скупы, но такие распределения средств, какие предлагаются комиссией, просто не соответствуют нашему времени", — указал Мерц.

В противном случае шестерка стран пригрозила заблокировать соглашение по бюджету, сообщает Financial Times.

У других членов блока собственное мнение на этот счет. Так, премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр заявил, что дефицит бензина и дизеля обходятся очень дорого европейским странам и на этом фоне отказ от российских энергоносителей должен сопровождаться мерами компенсации. "Я хочу видеть в семилетнем бюджете ЕС конкретные, подкрепленные цифрами предложения по поддержке компаний в Центральной Европе, по содействию в отказе от российских газа и нефти, полному переходу от ископаемого топлива к другим источникам энергии и развитию мощностей для хранения энергоносителей", — заявил он.

Сложность в том, что такие решения требуют общего консенсуса. Многолетний финансовый каркас должны единогласно утвердить все государства-члены, а после — одобрить большинством голосов в Европарламенте. Так что протащить его в обход части стран не получится, отмечает эксперт Президентской академии Елизавета Пронякина.

"Другое дело, что процедура растянута во времени, это открывает возможности для торга. Помимо взаимных уступок и предложений, на практике применяют и давление. Вполне вероятно, что несогласных удастся "уговорить", — добавляет она. А соблюдать бюджет придется строго. Можно, конечно, немного урезать или, наоборот, расширить отдельные статьи. Но серьезные изменения исключены.

План Германии, Нидерландов, Швеции, Дании, Австрии и Финляндии позволит странам не только снизить бюджетную нагрузку, но и поддержать промышленность за счет финансирования оборонных предприятий и технологических компаний. А вот для менее обеспеченных регионов это означает меньше средств на транспортную инфраструктуру, водоснабжение, энергетику, цифровую инфраструктуру и модернизацию предприятий, указывает инвестиционный советник в реестре Банка России и партнер Российского экспортного центра (РЭЦ) Сергей Варфоломеев.

Вместе с тем деньги, выделенные дотационным регионам, не исчезают из экономики Западной Европы: значительная часть возвращается в виде заказов локальным предприятиям. "Например, польская железнодорожная или энергетическая программа может предусматривать закупку оборудования у немецких производителей, строительной техники — у компаний из других стран ЕС, а банковского финансирования — у общеевропейских финансовых институтов. Так что сокращение трансфертов нельзя автоматически считать чистой экономией для стран-доноров. Вместе с тем бедные регионы не могут компенсировать нехватку общеевропейского финансирования за счет своего бюджета. Так что сокращение дотаций означает не просто меньшее количество новых проектов, а замедление роста всей региональной экономики", — объясняет эксперт.

Кроме того, само по себе увеличение финансирования технокомпаний не гарантирует их процветания. Тем более что европейские предприятия недотягивают до уровня американских и азиатских гигантов, отмечает Варфоломеев. Для развития потребуется много ресурсов и времени.

А вот проблемы с продовольствием могут начаться довольно быстро. Фермеры и так находятся под серьезным давлением высоких стандартов и зеленых нормативов, соблюдение которых "влетает в копеечку", а также дорогих энергоресурсов и удобрений. Текущий энергокризис неизбежно отразится на качестве и стоимости пищевой продукции, что в перспективе может привести к росту социальной напряженности или даже расколу внутри ЕС, считает Пронякина.

Конечно, сельское хозяйство — крупная статья расходов. В новом бюджете на него заложено 386 миллиардов евро. Но сокращение выплат не приведет к чистой экономии — эти затраты не только гарантируют доходы фермеров, они обеспечивают продовольственную безопасность, развитие сельских территорий, а также связаны с экологическими программами, землепользованием и устойчивостью аграрного производства, напоминает Варфоломеев. "Отмена выплат снова отразится в большей степени на бедных регионах — страны побогаче могут поддержать аграриев за счет национальных бюджетов. В итоге значительно увеличатся региональный разрыв и неравенство", — указывает он.

С другой стороны, способов сэкономить несколько сотен миллиардов евро не так уж много. В арсенале — региональная политика, внешние программы и различные дублирующие инструменты. Наиболее реалистичный путь — не ликвидировать отдельную статью целиком, а изменить правила распределения денег.

Между тем времени на переговоры осталось не так много: закрыть вопрос необходимо до конца года. Национальным властям нужно время для подготовки законодательства и программ к началу нового цикла в 2028-м.