Российские игры про небольшие киоски и магазины набирают популярность за рубежом. «Размена не будет» собрала более 600 тыс. добавлений в список желаемого Steam и вошла в мировой топ-150 по этому показателю. У «Ларька на улице Ленина», который выйдет 5 октября, за первый месяц после анонса набралось около 50 тыс. добавлений в вишлист, а среди поклонников — геймеры из США, Японии и Китая. Похожие проекты появляются и у разработчиков из Германии, Сербии, Малайзии и других стран. В том, почему такие торговые точки стали востребованным пространством, разбирались «Известия».

Международный интерес к играм о небольших торговых точках из 1990-х и начала 2000-х растет. В этот тренд вписался и проект «Ларек на улице Ленина», демоверсия которого, как стало известно «Известиям», выйдет 5 октября. Полная версия расскажет историю 16-летнего Кирилла, который в начале 2000-х работает в торговом павильоне. Он продает диски, жвачки и другие товары, общается с покупателями и постепенно узнает их истории.

Геймерам будут доступны русский и английский варианты. В первый месяц после анонса, который состоялся 22 января 2025-го, около 50 тыс. пользователей платформы Steam добавили его в список желаемого. Значительная часть из них приходится на США.

Еще один проект о небольшой торговой точке представили в начале 2025 года. 7 января Studio Rassvet анонсировала игру «Размена не будет», которая собрала более 600 тыс. добавлений в вишлист Steam. Релиз планируется на 2027 год.

Похожие игры появляются и за рубежом. Сербская студия Vivi выпустила Kiosk — хоррор о ночной смене в киоске, где геймер готовит еду, обслуживает постоянных посетителей и постепенно раскрывает тайны заведения. В Малайзии разработчик Mike Ten создал The Boba Teashop — хоррор-симулятор магазина бабл-ти, в котором нужно готовить напитки, обслуживать клиентов и расширять меню. В Германии развивается Kiosk Simulator — проект о работе торговой точки в Кельне: пользователю предстоит закупать товары и развивать свой киоск.

Еще шире эта формула распространилась на Roblox — одну из крупнейших игровых платформ в мире. В Scary Shawarma Kiosk: the ANOMALY предстоит провести ночную смену в киоске с шаурмой: принимать заказы, следить за подозрительными посетителями и соблюдать правила, чтобы пережить ночь. В апреле 2026 года игра вошла в число проектов Roblox, преодолевших отметку в 1 млрд посещений. Сейчас их число превышает 1,2 млрд.

— У «Размена не будет» — ночной киоск, меланхолия и размышления о жизни. У нас — подростковая история, юмор, гиковские увлечения и теплая ностальгия. На сегодняшний день проект уже собрал свыше 100 тыс. вишлистов. Помимо России, большой интерес к нему проявляют геймеры из Китая, США и Казахстана, — отметил автор «Ларька на улице Ленина» Артем Коблов.

По его мнению, такая идея может быть интересна и международной аудитории. Человек способен никогда не жить в российском или японском городе начала 2000-х, но при этом заинтересоваться незнакомой ему повседневностью.

— Можно даже испытать ностальгию по времени и месту, в которых ты никогда не был, — считает автор.

Эксперты отмечают, что популярность таких проектов может быть связана не столько с самими киосками, сколько с возможностью оказаться внутри знакомой бытовой ситуации. Генеральный директор Организации развития видеоигровой индустрии Василий Овчинников обращает внимание на то, что раньше продавец, кассир или охранник обычно были NPC (неигровыми персонажами), а теперь геймер сам получает их роль.

— Тренд здесь не столько на сами киоски, сколько на возможность оказаться по другую сторону прилавка, — считает он.

Маленькие павильоны особенно хорошо подходят для такого формата: его правила понятны, а в рамках одной локации можно построить симулятор торговли, детектив или хоррор. Похожий принцип используется, например, в Papers, Please и No, I’m not a Human, где игрок принимает решения от лица персонажа.

Еще один фактор популярности — сочетание спокойной рутины с потенциальной угрозой. Директор фестиваля Gameдни, ивент-продюсер Михаил Лисецкий считает, что киоск создает пространство, в котором пользователь контролирует происходящее: раскладывает товары, принимает поставки и обслуживает покупателей. При этом внешний мир остается за окошком.

— В таких проектах соседствуют уют и тревога. Пока ты расставляешь товары, всё находится под контролем. Но каждый новый покупатель приходит извне и может этот порядок нарушить, — отметил эксперт.

Поэтому одна и та же формула подходит и для уютных симуляторов, и для хорроров. В Hellmart или The Boba Teashop торговля постепенно становится источником опасности. При этом ностальгический эффект зависит от страны: российскому игроку знакомы ларьки 1990-х и начала 2000-х, немецкому — Späti, японскому — круглосуточные konbini.

Есть у такого сеттинга и практическое преимущество для разработчиков: небольшая торговая точка не требует создания огромного открытого мира, десятков локаций и сотен персонажей.

— Несколько квадратных метров могут дать больше атмосферы и историй, чем иной виртуальный мегаполис, — отмечает Михаил Лисецкий.

Руководитель проекта «РосИгрНадзор» и креативный директор «Навигатора игрового мира» Александр Артемов также связывает интерес к ларькам с их особым статусом в российской культуре. Для людей, заставших 1990-е и 2000-е, это часть повседневности, которая теперь практически исчезла из городов.

— Для отечественного геймера это ностальгическая нотка и экскурсия в ушедшую эпоху. Для иностранцев — экзотика, знакомство с повседневностью другой страны, — полагает он.

При этом сама механика торговли универсальна: игрок следит за товарами, деньгами, порядком и покупателями, постепенно осваивая правила небольшого бизнеса. В результате один и тот же сеттинг позволяет создавать симуляторы, рассказывать истории о повседневной жизни, погружать человека в конкретную эпоху или превращать знакомое место в декорацию хоррора. Опрошенные эксперты отмечают, что российские проекты стали одним из заметных примеров такого подхода, который используется разработчиками и в других странах.

Еще один фактор популярности — сочетание спокойной рутины с потенциальной угрозой. Директор фестиваля Gameдни, ивент-продюсер Михаил Лисецкий считает, что киоск создает небольшое пространство, в котором игрок контролирует происходящее: раскладывает товары, принимает поставки и обслуживает покупателей. При этом внешний мир остается за окошком.

— В таких проектах соседствуют уют и тревога. Пока ты расставляешь товары, все находится под контролем. Но каждый новый покупатель приходит извне и может этот порядок нарушить, — отметил эксперт.

Поэтому одна и та же формула подходит и для уютных симуляторов, и для хорроров. В Hellmart или The Boba Teashop торговля постепенно становится источником опасности. При этом ностальгический эффект зависит от страны: российскому игроку знакомы ларьки 1990-х и начала 2000-х, немецкому — небольшие Späti, японскому — круглосуточные konbini.

Есть у такого сеттинга и практическое преимущество для разработчиков: небольшая торговая точка не требует создания огромного открытого мира, десятков локаций и сотен персонажей.

— Несколько квадратных метров могут дать больше атмосферы и историй, чем иной виртуальный мегаполис, — отмечает Михаил Лисецкий.

Руководитель проекта «РосИгрНадзор» и креативный директор «Навигатора игрового мира» Александр Артемов также связывает интерес к ларькам с их особым статусом в российской культуре. Для людей, заставших 1990-е и 2000-е, это часть повседневности, которая теперь практически исчезла из городов.

— Для отечественного игрока это ностальгическая нотка и экскурсия в ушедшую эпоху. Для иностранцев — необычная экзотика, знакомство с повседневностью другой страны, — полагает он.

При этом сама механика торговли универсальна: игрок следит за товарами, деньгами, порядком и покупателями, постепенно осваивая правила небольшого бизнеса. В результате один и тот же сеттинг позволяет создавать симуляторы, рассказывать истории о повседневной жизни, погружать игрока в конкретную эпоху или превращать знакомое место в декорацию хоррора. По мнению опрошенных экспертов, российские проекты стали одним из заметных примеров такого подхода, который используют разработчики и в других странах.