Девушка, Дарья Ш., работала лаборантом в Иркутском научно-исследовательском противочумном институте Роспотребнадзора. Это не какая-то шарашкина контора, а федеральное учреждение, которое занимается изучением особо опасных инфекций. То есть человек по роду деятельности контактировала с Yersinia pestis, той самой чумной палочкой, от которой в Средневековье вымирали города.

25 сентября она разбила в лаборатории пробирку с возбудителем лёгочной чумы. Через пару дней почувствовала себя плохо, скорая увезла её в Шелеховскую районную больницу. Врачи сначала подумали ковид, тяжёлая форма, отправили в ковидный центр, подключили к ИВЛ. А потом бац и диагноз чума. И 1 октября её не стало. В ночь на 2 октября. Всё.

Лаборант противочумного института, которая работала со штаммами, изучала иммунный ответ на вакцинный штамм чумы, писала научные работы о чувствительности Yersinia pestis к антибактериальным препаратам. Она знала про эту заразу больше, чем 99,9% населения планеты. И всё равно... Как? Почему? Где техника безопасности?

Версий две, и обе, мягко говоря, не очень. Первая командировка в Бурятию. Мол, вернулась оттуда, а там природный очаг чумы на границе с Монголией. Только вот глава Бурятии Алексей Цыденов лично опроверг эту версию:

По данным Роспотребнадзора, а также по данным правительства Республики Бурятия, женщина, погибшая от чумы в Иркутской области, не приезжала в Бурятию. В республике нет очагов чумы, в том числе на территории, граничащей с Монголией.

Вторая версия разбитая пробирка в лаборатории. О ней девушка сама рассказала врачам уже в больнице. Если это правда, то мы имеем дело не с трагической случайностью, а с системным провалом в одном из самых защищённых учреждений страны. Как можно разбить пробирку с лёгочной чумой? Как?

Я понимаю, что все мы люди, все ошибаемся, но, блин, это же не чашку кофе на клавиатуру пролить. Это возбудитель одной из самых смертоносных болезней в истории человечества. Ну она же лаборант, с кем не бывает? Вот с этим не бывает. Не должно быть.

Дальше больше. Выясняется, что возбуждено уголовное дело о нарушении санитарных правил, повлёкшем смерть человека. Правовая история? Если там действительно халатность это одно. А если там что-то другое, это совсем другая история.

Теперь про карантин. 197 человек контактных, 189 госпитализированы. 114 в одной больнице, 63 в другой, 12 в противочумном институте. Машины скорой помощи с контактными сопровождают наряды ФСБ. В Шелехове люди в защитных костюмах на улицах, маски раздают в детских садах. Реальная противоэпидемическая операция. В 2026 году в больнице в 20 километрах от Иркутска вводят карантин из-за чумы... В голове всплывают картинки из учебника истории за шестой класс.

Подходим к самому интересному, к экспертам. Потому что их мнения, мягко говоря, разошлись. Академик РАН, эпидемиолог Геннадий Онищенко заявил, что выявленная инфекция, скорее всего, вообще не чума. Мол, в Бурятии уже снег выпал, грызуны и блохи спят, природные очаги под контролем, и вообще вряд ли это чума. При этом он же сказал, что инкубационный период чумы около семи дней, и болезнь лечится антибиотиками.

То есть, с одной стороны, это не чума, с другой а если чума, то мы знаем, как лечить. Разговор в стиле я не я, и лошадь не моя. Зачем было это говорить, если диагноз в итоге подтвердил глава соседнего региона. Ну окей, допустим, Онищенко просто осторожничал. Но выглядит это, мягко говоря, странно.

Врач-инфекционист Владимир Никифоров высказался куда более внятно:

Почти двести человек под наблюдением — это с перебором, по принципу "лучше перестраховаться". Не такая эта болезнь заразная. На сегодняшний день чума — банальная бактериальная инфекция, которую мы хорошо умеем лечить.

Тут я с ним, пожалуй, соглашусь. Да, чума это страшно. Да, лёгочная форма передаётся воздушно-капельным путём. Но мы не в XIV веке. У нас есть антибиотики, у нас есть протоколы, у нас есть Роспотребнадзор, который, как выяснилось, может за сутки изолировать 189 человек. Так что паниковать, как в «чумном докторе» с клювом, точно не стоит. Но и расслабляться тоже.

В 2016 году на Алтае десятилетний мальчик заразился бубонной чумой, когда помогал разделывать тушку сурка. Его спасли. Тогда это была локальная история. Сейчас умер человек в институте, который по определению должен быть самым безопасным местом на планете для работы с этой заразой. И это уже не локальная история, это звоночек.

Не хочу нагнетать. Я понимаю, что чума не Эбола, не ВИЧ и не новая пандемия. Она лечится. Она контролируется. Природные очаги на территории России есть, и с ними работают десятилетиями. Поэтому меня и бесит то, что произошло. Потому что если лаборант противочумного института умирает от чумы, то это значит, что где-то в системе, в протоколах, в человеческом факторе что-то сломалось.

Резюмирую. Ситуация хреновая, но не катастрофическая. Чума есть, она убила человека, но она не расползлась по стране, как в страшилках. Роспотребнадзор работает, карантин введён, контактные изолированы, эксперты (пусть и не всегда последовательно) говорят, что паниковать не надо. Но вопросы остаются. И главный из них как пробирка с лёгочной чумой оказалась разбита в лаборатории, где работают профессионалы?

Дождёмся расследования.