Иран в рамках конкурсной программы «Полнометражные игровые фильмы» XXII Международного фестиваля «Алтын минбар» представил художественный фильм «Земля ангелов».

Показ состоялся 5 сентября в четвертом зале кинотеатра «Корстон» практически при аншлаге. Перед началом сеанса среди зрителей оказался врио генерального консула Иранской Республики в Казани Мансур Хоссейни. 

Картину представлял режиссер Бабак Хаджепаша (в русском Интернете  встречается транскрипция Хадже-Паша), он же автор сценария.  Планировалось, что вместе с ним к зрителям выйдет исполнительница главной роли сирийская актриса Сулаф Фавахерджи (Фавакерджи), которая приняла приглашение на  фестиваль. Но, к сожалению, она приехать не смогла.

«Фильм рассказывает о жизни и мечтах детей в секторе Газа на фоне войны» — это краткое анонсное сообщение в сети очень далеко от того, что казанские любители кино увидели на экране. Хотя в принципе всё  это было: и  война (не киношная, а реальная, ее конкретный промежуток времени — когда Армия обороны Израиля  в октябре 2013 года после сильных авиаударов ввела на территорию Палестины танки), и сектор Газа с одноименной столицей, одним из старейших городов земли на восточном побережье Средиземного моря (мы в последние годы так много о нем слышим), и дети (школьная учительница по имени Зоха вместе с семью мальчиками и девочками проживет последние дни своей жизни на наших глазах). Будут и детские мечты — у кого их нет в этом возрасте? Точнее, мечта одна — Мухаммад, больной раком, мечтает попасть в парк развлечений, куда обещал сводить его отец еще до войны. Но исполнится она у всех…

Полнометражный художественный фильм «Земля ангелов»

Компания: SourehCinema. Фильм создан совместно Институтом «Тасвир-э Шахр» и киноцентром «Суре». Год производства: 2026.

Музыка: Масуд Сехаватдост. Продюсер: Манучер Мохамади. Оператор: Алиреза Баразаде

Актеры: Сулаф Фавакерджи, Али Зайб, Фатеме Алмасоме Зариг, Ахура Лотфи, Мохамад Асад, Захра Фазел. Продолжительность: 113 мин.

«Земля ангелов» — самый титулованный фильм 44-го Международном кинофестиваля «Фаджр» (Тегеран) в феврале 2026 года. Картина получила пять наград «Хрустальный Симург» и восемь почётных дипломов.  Так, у Бабака Хаджехпаши — специальный приз жюри за лучшую режиссуру, Сулаф Фавакерджи отмечена специальным призом жюри за актёрскую работу.

Стоит отметить, что иранские фильмы в Казани всегда называются в числе лучших. Возможно, кто-то из зрителей вспомнит картину Бабака Хаджепаши «В объятиях дерева», которая была фильмом открытия XX Международного кинофестиваля «Алтын минбар» в сентябре 2024 года. В России его называли Годом семьи, и кинолента представляла, увы, типичную для современного мира семейную историю. Супруги, разводясь, решили разлучить двух братьев (старший Таха должен остаться с отцом, младший Алисан — с матерью) и не подумали, к каким последствиям может привести это решение  (Когда в мире неспокойно, семья – самое дорогое в жизни).

Бабак Хаджепаша родился в марте 1981 года. Его родители артисты, и он с детства знает, что такое искусство представления. Творческую карьеру начал в качестве театрального актера, как режиссер, поставил около 30-ти спектаклей, среди которых «Ромео и Джульетта» по пьесе Шекспира. Написал сценарии к 16-ти сериалам. В кино дебютировал в 2006 году, снял 8 короткометражных лент. «Земля ангелов» — его последняя работа в длинном метре.

Действие картины разворачивается, как написано в анонсе, на фоне войны — мы видим уже разрушенный город Газу, его последние здания перестают существовать буквально на наших глазах. Когда-то подобные пейзажи существовали для нас лишь на экране, в художественных фильмах о Великой Отечественной войне. Сегодня это почти ежедневная картинка из сводки новостей из разных стран мира.  Казалось, после репортажей из разрушенного Мариуполя  нас уже трудно чем-то удивить…

Таким был город Газа

Таким его сделали

Но такой задачи, судя по всему, иранский режиссер и не ставил. Потому что ни кровь, ни смерть, ни разрушения не помогают сегодня достучаться до людских сердец.  Всего этого так много — и в жизни, и на экране, что люди будто оглохли и ослепли, чтобы не сойти с ума на пороге апокалипсиса.

И Бабак Хаджепаша прибегает к последнему аргументу. Его фильм — как  пронзительный крик на исходе сил: люди, опомнитесь, вы убиваете детей! Фильм — как реквием по всем безвинно убиенным.  Фильм — как страстное напоминание о божественном предначертании и для мусульманина, и для православного, и для верующего, и для атеиста: взрослые в ответе за детей перед Всевышним до своего последнего вздоха. 

В картине несколько раз звучит одна фраза: дети не умирают. Возможно, это так — утешим себя, думая, что Мухаммад и его друзья по несчастью стали  ангелами. Но не может быть столько ангелов, сколько детей в списке военных потерь!

Начиная встречу со зрителями, режиссер подчеркнул, что посвятил свою картину всем детям, погибшим во время военных конфликтов, особенно детям многострадальной Палестины: «Мы должны сделать всё, чтобы дети не умирали от войн и голода, чтобы дети были счастливы. Неважно, какой мы национальности и как молимся, мы должны не допускать, чтобы такое происходило.

Когда предстанем перед Богом и Он спросит, что мы сделали для этих детей, я смогу сказать — я выполнил свой долг».

Выполнила свой долг и героиня его картины — школьная учительница Зоха. Потеряв на войне своих детей, она волей Аллаха стала матерью для чужих. Пусть на несколько дней, но, как могла, стала их защитницей.  

Мы знакомимся с Зохой в школе, где из-за бомбежки прерывается детский праздник. Она не присоединяется к соседям, которые спешат эвакуироваться — ей некуда ехать, она одна в этом мире. Война началась для нее уже давно — когда израильский беспилотник убил ее мужа и двух дочек на берегу Средиземного моря. Близкие для нее — живые, и она, как прежде, зовет всех на ужин.

Но ужина не получится. Уже через несколько минут ее найдут среди развалин. Но не о себе будет думать Зоха в этом аду. Сначала она спасет свою племянницу, потом встретит своего глухонемого ученика Мазена, вместе с ним попытается помочь детям найти родителей, потерянных в сутолоке эвакуации, пристроить их в проезжающие мимо машины и повозки. Многих удается отправить в безопасное место.

Разыскивая в развалинах кошку, с которой успела подружиться ее племянница, Зоха лишает такой возможности себя. В поисках убежища и еды вместе с племянницей и Мазеном они попадают в пустой  ресторан, где находят дочку хозяина. Та терпеливо ждет своего папу, который уехал вчера за продуктами. И уже скоро в закрытом ресторане окажутся еще две девочки и три мальчика, разные по возрасту и характерам. Он даст  всем кров и хоть какую-то безопасность. Зоха возьмет детей под свою опеку, будет искать для них еду в уцелевших квартирах и снимать страх в их душах. И это окажется делом не менее важным, чем накормить голодных.

Еще в начале фильма, успокаивая маленькую племянницу, напуганную взрывами, она скажет ей, что это большой великан хлопает в ладоши.

И по мере развития событий в это поверят все обитатели ресторанного ковчега. Их ресторан будет работать, и найденную во дворе ресторана водную запруду дети превратят в импровизированный аквапарк. А когда рыбки, жившие там, умрут от недостатка кислорода и Зоха приготовит их на обед, откажутся их есть. Хотя уже давно ничего, кроме помидор, не ели.

Не все принимают игру в мирную жизнь. Дольше всех сопротивляется подросток, который, видимо, повзрослел очень рано, если уже знает, что на продаже наркотиков можно хорошо заработать. Но в конце концов и он подпадает под благотворное влияние Зохи.

Режиссер бережет наши нервы, чередуя разные по эмоциональному напряжению сцены: атмосфера веселого праздника в школе сменяется паникой после первых бомбовых ударов, пугающих зрителей сильными взрывами и огромными факелами огня, затем снова относительное спокойствие.  

Как символ этого неестественного спокойствия посреди развалин — музыка в квартире с единственной стеной, сохранившейся на втором этаже дома, мимо которого каждый день проходит Зоха в поисках еды для детей, и неунывающий старик в этой квартире. Однажды музыка оборвется, и за огнем и дымом мы не увидим, что с ним станет.

Это не единственная символическая деталь в фильме. Зоха проходит через серьезное испытание, когда спасает бездомную  кошку — она не любит их, ведь именно из-за кошки ее семья оказалась в зоне поражения беспилотника. Посещая пустые квартиры, она забирает с собой ключи от их входных дверей и в тяжелую минуту всеобщего уныния раздает их детям, пытаясь хотя бы на миг возвратить им ощущение тепла родного дома. 

Камертоном доброты воспринимается больной Мухаммад, которого Зоха нашла в больнице (судя по всему, военном госпитале ООН), где вот-вот должна была родить его мама. Его голова без волос, выпавших от лекарств, станет предметом для детских шуток, но когда он неожиданно исчезнет, это будет большим горем для оставшихся. Зоха найдет подростка и узнает, что он ушел, чтобы у других было больше еды...  

Стынет кровь, когда гусеницы танка безжалостно крушат всё вокруг, когда ствол  его пушки берет  в прицел уцелевшее здание ресторана и большие семейные фотографии на одной из стен (всё, что осталось у Зохи от счастливой жизни)...

Понимая, что судьбы героев картины задуманы, спроектированы ее создателем, плачешь о них, как о живых людях. Такова сила киноискусства. Война на экране — это не статистика потерь и не журналистские сообщения о фактах, которые тебя касаются мало. Это прежде всего эмоции, которые способны оживить экранную картинку, чтобы зрители восприняли ее как часть своей жизни.  Как мне кажется, такие эмоции могут вызвать сострадание даже у людей с холодным сердцем.

 «Я общался с семьями погибших детей. Именно эти эмоции послужили той силой, которая воплотилась в этом фильме», — отметил Бабак Хаджепаша в ходе беседы со зрителями.

Он потратил на съёмки полтора года. Искал актёров в нескольких странах,  долго репетировал с детьми, которым предлагалось пожить в настоящем аду, атмосферу сектора Газа воссоздал в Тегеране.

На роль главной героини Бабак Хаджепаша пригласил Сулаф Фавакерджи (Sulaf Fawakherji), популярную сирийскую актрису кино и телевидения. Она родилась в 1977 году в красивом портовом городе Латакия. Её отец кинокритик,  мать — писательница. Актриса окончила Институт изящных искусств имени Адхама Исмаила в Дамаске. Ее актёрский дебют состоялся в 1997 году. А в 2022-м году за исполнение главной роли в одном из сирийских сериалов она была названа лучшей актрисой года.

Кинокритики отмечают эмоциональную насыщенность и психологическую глубину создаваемых ею образов. Делая ставку на яркие, сильные эмоции, что соответствует канонам арабской телевизионной драмы, она избегает излишней театральности, сохраняя правдоподобие. Одинаково убедительно играет как современных героинь, так и исторических персонажей, например, была Клеопатрой в одноимённом проекте 2010 года. Однако всеобщую известность ей принесли так называемые мыльные сериалы для массового зрителя, чаще всего далекие от социальных проблем современной жизни.

А Бабак Хаджепаша предложил ей не просто роль. Ему нужна была от актрисы мощная энергетика художественного высказывания о мире, в котором мы живем. И он знал, к кому обращается.

Сулаф Фавакерджи известна как человек с твердыми убеждениями. В мае 2011 года она выступила на телевидении в защиту сирийского правительства, назвав происходящие события «актами саботажа». Сохранила эту позицию и после падения режима Асада в конце 2024 года.

Ее участие в фильме об израильской агрессии в секторе Газа вызвало резкую критику в сирийских СМИ и соцсетях. Ведь в современной Сирии оценка роли Ирана в происходящих конфликтах на Ближнем Востоке резко отрицательная.

У нас нет возможности узнать, каким мотивом руководствовалась актриса, когда принимала предложение Бабака Хаджепаши. Возможно, для нее это было прежде всего профессиональное решение — получить новый кинематографический опыт, запомниться современникам не только звездой «мыльных» сериалов, но и серьезной драматической актрисой. А может, она расценила роль Зохи как возможность открыто высказать свое отношение к тому, что происходит в современном мире.

Судя по тому, что Сулаф Фавакерджи была продюсером фильма «Пальмира» российского режиссера Ивана Болотникова и одна из ролей писалась специально для нее, актриса не считает, что главная функция кинематографа — развлекательная. Ее не могла не тронуть грустная история военного врача Артура, который поехал в Сирию, к террористам, чтобы спасти сбежавшую к  ним дочь. Однако картина, основанная на реальных событиях, вышла в прокат без нее. Ее первый показ состоялся в марте 2021 года.

В фильме «Земля ангелов» Сулаф Фавакерджи не просто главная героиня — это центр и нерв всего повествования. Актриса почти всегда в кадре, с детьми, без детей. Невозможно оторвать глаз от ее лица. К финалу это даже не лицо — застывшая маска скорби.

Сравнивая Сулаф Фавакерджи, которую считают одной из десяти красавиц Сирии, на портрете из Интернета и на стоп-кадре из фильма, трудно представить, что это один и тот же человек. Не каждая актриса решится увидеть себя такой на экране. Конечно, такое преображение возможно и с помощью грима, но, кажется, это явно не тот случай.

…Приходит день, когда разговоры о великане и о парке аттракционов, которого в Газе нет, уже не способны поднять настроение детей. Но вдруг появляется повод для радости  — они находят небольшой погреб, который превращают в импровизированный дом.

И по этому дому вскоре проедет безжалостная гусеница израильского танка. Дети не узнают, что уже нет в живых их защитницы.

Пик эмоционального потрясения. Погибли все!

Но экран вдруг озаряет яркий свет, и мы видим живую Зоху. Она открывает погреб, расчищая дверь от завалов. А в погребе — все живые. Зоха берёт Мухаммада на руки и зовёт всех идти за ней. И дети идут среди городских руин, где, кажется, нет ни одной души. И даже Мухаммад идет. Танк был для него уже не страшен — он умер раньше.

Дети идут, пока не увидят высокое «чертово колесо». Это тот самый парк аттракционов, о котором мечтал Мухаммад, и где их уже наверняка ждет  Мазен, погибший раньше. Потом на экране появятся много-много мальчиков и девочек. И они все тоже идут в этот парк…

Конечно, осознаешь, что это — всего лишь кинематографическая метафора, однако на глаза наворачиваются слезы.

Пошли титры, но никто не встал с места. Зал будто замер на какое-то мгновение. Аплодисменты раздались уже тогда, когда к экрану вышли наш гость из далекого Ирана с переводчиком.

Обычно после просмотра сразу находятся желающие задать вопрос, но тут вопросов не было — слишком велико было у всех впечатление от фильма. И Бабак Хаджепаша начал говорить сам. Вопросы появились потом.

… Было так трудно после киносеанса снова оказаться в мирной Казани. Впрочем, не знаю, можно ли назвать ее так сегодня, если с утра снова было сообщение о ракетной опасности для республики, а вчера по телевидению говорили о погибших детях в разных регионах России...