В Мультимедиа Арт Музее проходит XVI Международная «Фотобиеннале». Из семи выставок самой впечатляющей оказалась экспозиция Роджера Баллена «Театр подсознания». Звездный фотограф американо-южноафриканского происхождения привез в Москву новый проект, рисующий макабрическую панораму сегодняшнего дня. Комментирует Ксения Воротынцева.

Роджер Баллен — если не enfant terrible мировой фотографии, то уж точно из смельчаков, отваживающихся нырнуть в глубины подсознания и вытащить оттуда ироничные и одновременно пугающие образы. Его самый известный снимок — «Близнецы Дреси и Кейси» — запечатлел двоих субъектов гротескной наружности. Грань между красивым и отталкивающим, маргинальным и социально одобряемым в работах Баллена часто оказывается слишком тонкой. В том числе — в фотографиях этой серии, «Провинция», сделанных в ЮАР в 1986–1994 годах в финальные дни апартеида.

Вообще Баллен родился в США, а в Южную Африку перебрался как геолог. Фотография изначально была для него увлечением, не приносившим серьезного дохода, и лишь к 50 годам переросла в нечто большее. Его снимки запечатлели нищее белое население — poor whites, то есть современных отверженных. При этом ему удалось найти особую интонацию — не насмешливую и не холодно-рассудочную, как у кабинетного ученого.

Баллен снимает с мира рациональный слой и обнажает его скрытые — часто безумные — основания: так рождаются его странные сюрреалистические образы.

Ранним вещам Баллена — а МАММ показывает, например, серию «Отрочество», сделанную после того, как фотограф в 23-летнем возрасте потерял мать,— еще присуща некая репортажность. Автор размышляет о том, что такое быть мальчиком, словно оглядываясь на собственное детство. Впрочем, гротеска тут тоже хватает, просто в поздних работах его станет куда больше. В фотографиях последних 10–15 лет документальность почти исчезает. Баллен тщательно выстраивает кадр, сооружая сложные композиции с крысами, голубями и кошками в интерьерах, разрисованных в духе ар-брют. Эта причудливая эстетика — которую сам фотограф называет Ballenesque — известна зрителям по клипу «I Fink U Freeky» южноафриканской группы Die Antwoord, над которым Баллен, собственно, и работал.

На «Фотобиеннале-2026» не только показали знаменитые кадры Баллена, но и устроили российскую премьеру его проекта «Инферно» (2025), вдохновленного поэмой Данте «Божественная комедия». Он выполнен в форме тотальной инсталляции: зритель попадает в зал, погруженный во мрак — почти «черную комнату» из детских страшилок. На лайтбоксах — не люди, а тени: рисунки по стеклу, изображающие странных существ, населяющих сумрачный земной мир. Слишком далекий от совершенства, намекает автор,— что во времена Данте, что в наши дни.

За современность на «Фотобиеннале-2026» отвечают также немецкий фотограф Ян Шлегель и француженка Александра Картьер, работающие в основном в монохроме. Остальные экспозиции могут вызвать у зрителей чувство ностальгии. Адвокат Александр Добровинский показывает свою коллекцию советских киноплакатов 1920–1930-х. Выставка «Метро — пульс времени» освещает историю московской подземки. Проект «Даешь автомобиль! Из истории советской автомобилизации 1920–1930-х годов» рассказывает о том, как машина начала превращаться из роскоши в средство передвижения. Помимо фотографий Александра Родченко, Аркадия Шайхета и Евгения Халдея здесь можно увидеть нежные акварели Александра Лабаса, изобразившего мегаполис 1920-х.

Особая история — выставка «Лиля Брик: икона стиля и муза авангарда», включающая множество документов из Музея Маяковского, закрытого сейчас на ремонт.

Пожелтевшие карточки показывают советскую femme fatale в разные периоды ее жизни. Есть тут детские трогательные фото, портреты эпохи НЭПа — в мехах и шляпках, и конечно, снимки, запечатлевшие уже пожилую Лилю в ее роскошной, обставленной антиквариатом квартире. В каком-то смысле судьба оказалась к ней жестока: харизматичность и дерзкий нрав невозможно передать средствами фотографии. Ситуацию могла бы спасти кинопленка, но от «Закованной фильмой», снятой по сценарию Маяковского, уцелело меньше двух минут.

Сам поэт на выставке тоже присутствует. В отдельной витрине выложены его записочки, адресованные «Милой Кисе». Читать нежности, написанные громокипящим Маяковским, если честно, немного неловко. Но в смысле изучения человеческих душ — мучительно любопытно.