Когда 2 октября сообщили о смерти 87-летнего экстрасенса Анатолия Кашпировского, СМИ начали вспоминать эпоху, когда вся страна закрывала шторы и садилась к телевизору по команде «Даю установку». Главный менталист, собиравший у экранов более 300 миллионов человек, ушел из жизни и оставил после себя целые архивы гипнотических видеозаписей. 

Установки Кашпировского быстро переросли в жесты Чумака, а затем и в драматургию популярной «Битвы экстрасенсов»: телевизионный мистицизм в России прошёл путь от так называемого лечения тела к лечению одиночества и неверия, отголоски которого звучат и сегодня. О главных магах и чародеях позднего СССР и феномене их популярности на федеральном телевидении — в материале aif.ru.

1989 год, Советский Союз переживает один из самых неопределенных периодов своей истории: вывод войск из Афганистана, пробуксовывающая перестройка, экономический кризис, межнациональные конфликты. Именно в этот момент на экраны Центрального телевидения вышел психиатр из Винницы по фамилии Кашпировский.

Телесеансы Анатолия Кашпировского шли с октября по декабрь 1989 года — всего в эфир вышло шесть выпусков. Программа называлась «Сеансы здоровья врача-психотерапевта Анатолия Кашпировского» и транслировалась по Первой программе ЦТ в прайм-тайм по воскресеньям раз в две недели. По разным оценкам, аудитория шоу составляла от 180 до 300 миллионов человек — рекордные по тем временам цифры. А его фирменная фраза «Я вам устанавливаю» стала одним из самых тиражируемых выражений той зимы.

Только вот был Кашпировский вовсе не простым ярмарочным фокусником — он двадцать лет проработал в Винницкой психиатрической больнице, потом был психотерапевтом сборной СССР по тяжёлой атлетике. Эти факты в биографии целителя и придали сеансам Кашпировского легитимности: люди массово поверили в его силу. 

Советскому зрителю нужен был утешитель, и Кашпировский оказался в нужное время в нужном месте. Низкий голос, немигающий взгляд, ритмичные паузы — то, что профессиональные гипнотизёры позже назовут «классическими техниками», тогда подавалось под мудреным названием «психотерапевтическая телетрансляция».

Самый известный эпизод произошел в 1988 году, во время телевизионного моста между Москвой и Киевом. Тогда, будучи в Москве, Кашпировский якобы дистанционно внушил пациентке Любовь Грабовской в Киеве возможность перенести операцию по удалению опухоли молочной железы без наркоза. Спустя годы пациентка говорила: боль была, но она «не хотела подвести Анатолия Михайловича». 

Этот эфир и стал отправной точкой для всесоюзной популярности психотерапевта, за которой позже последовали знаменитые «Сеансы здоровья» по Центральному телевидению в 1989 году. Сам Кашпировский, к слову, всегда категорически запрещал называть себя «экстрасенсом» или «магом» и требовал использовать исключительно официальный статус врача-психотерапевта.

Только вот официальная медицина с самого начала отнеслась к чародею критически. Академия наук СССР и Минздрав неоднократно указывали на отсутствие научных доказательств сеансов Кашпировского, объясняя его якобы рабочие схемы эффектом плацебо и самовнушением. А спустя 4 года, в 1993 году, Минздрав России официально запретил массовые психотерапевтические и гипнотические сеансы в медиа. Но запрет опоздал — волна уже покатилась по всей стране.

В отличие от Кашпировского, который хотя бы говорил со зрителем, оружием телевизионного «целителя» Аллана Чумака и вовсе стало молчание. Биография Чумака была далека от образа мага: изначально он получил журналистское образование в МГУ, с 1965 года был спортивным комментатором, а затем работал в АПН — но людей это нисколько не смущало.

По его собственному рассказу, экстрасенсорные способности у мага удивительным образом проснулись во время подготовки разоблачительной статьи о шарлатанах. Только вот сама эта история происхождения магического дара весьма парадоксальна: разоблачитель мистики в итоге стал её главным телевизионным транслятором.

Пик его невероятной популярности пришелся на конец 1980-х–начало 1990-х годов. В отличие от классических «прорицателей», предсказывающих будущее, Чумак позиционировал себя как целитель и экстрасенс, работающий с биоэнергетикой. Телесеансы Чумака были предельно просты: он почти не говорил, а только делал пасы и беззвучно шевелил губами. Зрителям предлагалось ставить перед экраном воду, крем, мази — все это нужно было «заряжать». На неопытного советского зрителя эта ритуальность производила особый эффект: если язык не работает, значит, работает нечто высшее. 

Отношение официальных структур к Чумаку тоже было противоречивым. Он получил «премию Ломоносова» и даже патент на «перенос биоактивной информации на водосодержащие вещества», только вот научное признание к колдуну так и не пришло. Комиссия РАН по борьбе с лженаукой неоднократно заявляла: подтверждённых случаев «эффекта Чумака», увы, не существует.

До того как Кашпировский и Чумак вышли к массовой аудитории, Евгения Давиташвили, известная как Джуна, уже создала свой собственный миф в советских элитных кругах. История ее началась в Тбилиси в 80-е годы: от официантки она быстро поднялась до «ассирийской царицы», а в народе стали поговаривать, что среди пациентов всемогущей Джуны — люди из самого верхнего эшелона власти. Именно в это время в журнале «Литературная Грузия» вышла статья «Мистика или реальность» Реваза Джапаридзе, которая сделала её знаменитой среди местной номенклатуры и интеллигенции.

После приезда в Москву в 1980 году Джуна стала «официальным экстрасенсом» СССР. Ходили слухи, что она лечила Леонида Брежнева, председателя Госплана Николая Байбакова, режиссера Андрея Тарковского, а актёр Аркадий Райкин после сеансов даже временно чувствовал улучшение, но вскоре снова не раз попадал в больницу. В разное время в СМИ и воспоминаниях упоминались также Роберт де Ниро, Марчелло Мастроянни, Федерико Феллини и Джульетта Мазина, которые якобы посещали Джуну во время визитов в Москву или с которыми она пересекалась на творческих встречах.

Вскоре квартира прорицательницы Джуны на Арбате превратилась в место сбора московской знати, институты АН СССР проводили над ней тесты, но серьёзная проверка результатов не подтверждала заявлений колдуньи. Так, академик Юрий Гуляев вспоминал, что Джуна заявила ему о серьёзных проблемах с желудком и необходимости бросить курить, хотя он никогда не курил и недугами с желудком не страдал. Позже в Институте имени Сербского она пыталась лечить психически больных — но и тут эффект был нулевым, а потом Джуна и вовсе резко пропала с телевизионных экранов.

В середине и конце 1990-х запрет Минздрава и усталость аудитории привели к постепенному угасанию популярности телевизионного мистицизма. Кашпировский уехал в США, Чумак перешёл к частной практике и книгам, но сам мистицизм не исчез, а лишь сменил свой облик.

В 2007 году телеканал ТНТ запустил «Битву экстрасенсов» — программа радикально изменила логику российского телевизионного мистицизма. Участники, называющие себя экстрасенсами, проходили испытания, эксперты в студии анализировали их выступления и указывали на противоречия в трактовках. Съёмки до сих пор проходят на местах реальных трагедий, на кладбищах, а монтаж с устрашающим музыкальным сопровождением добавляет драматизм одному из самых кассовых шоу современного телевидения. 

На текущий момент в рамках «Битвы экстрасенсов» вышло уже 25 сезонов, то есть более 390 эпизодов с учетом всех серий каждого сезона. А выпуск от 24 ноября 2013 года, посвящённый убийству Владислава Листьева, собрал 33,4% доли всей аудитории — это был пик за всю историю телесериала.

Но производственная логика «Битвы», в отличие от магов и чародеев советского ТВ, претерпела изменения уже хотя бы потому, что никогда не маскировалась под медицину. В 2026 году генеральный директор «Газпром-Медиа Холдинга» Александр Жаров публично признал: «Это всё артисты. Это шоу.» Причину популярности проекта он объяснил так: «Это шоу о слабостях — люди пытаются какой-то магией уйти от больших проблем». 

Жаров отметил, что участники используют полученную в «Битве» известность для платных гаданий и «лечений» за пределами шоу — зарабатывают реальные деньги. Так что граница между развлечением и предсказаниями под телевизионным светом, несмотря на запреты, стала еще более размытой, чем в далекие 80-е годы.