Тем не менее, на фоне высокой международной напряженности такие учения воспринимаются не как рутина, а как сигнал. И именно сочетание "рутинных" маневров с рядом других событий рисуют очень тревожную картину.

Ключевым элементом учений является имитация применения тактического ядерного оружия, прежде всего авиабомб B61‑12. Эти боеприпасы размещены в Европе по программе Nuclear Sharing: склады находятся на авиабазах Авиано и Геди в Италии, а также в Бельгии, Германии, Нидерландах, Турции.

В рамках Steadfast Noon отрабатывают весь цикл нанесения ядерного удара. Идет подготовка боеприпасов на макетах, подвеска болванок на самолеты, вводятся полетные профили, применяются планирующие высокоточные боеприпасы, отрабатывается взаимодействие между звеньями командования. По факту, эти учения - демонстрация силы и поддержание реальных процедур, которые должны работать в сжатые сроки.

Если проанализировать совокупность факторов, которые произошли до учений, то картина предстает достаточно тревожная. К примеру, накануне прозвучали заявления ряда стран, включая скандинавские государства и Литву, о возможности размещения на их территории ядерного оружия либо о готовности принимать соответствующие миссии. В ту же копилку можно добавить маневры НАТО в Балтийском море с участием авиации и ПВО, в том числе сценарии, затрагивающие зону вокруг Калининградской области. Кроме того, буквально на днях Франция провела собственные учения носителей ядерного оружия, а Великобритания включилась в модернизацию своих подводных лодок и ракетных комплексов.

Для Москвы эта мозаика складывается в картину, где "плановые" учения становятся частью более широкой картины военной подготовки, которая ориентирована на быстрые и решительные действия. Опасения России очевидны, и как бы нас ни пытались успокоить объяснениями о плановости и ненаправленности этих маневров против нас, поверить этому сложно.

В первую очередь наша тревога связана с тем, что отработка сценариев с тактическим ядерным оружием становится нормальной частью рутинного военного планирования НАТО. Так скажем, такая системная подготовка сама по себе снижает психологический порог применения ядерного оружия в региональном конфликте. Ведь, если сценарий регулярно проигрывается на учениях, он перестает восприниматься как "крайняя мера" и становится одним из вариантов развития событий.

Также нельзя сбрасывать со счетов наши опасения по поводу превентивного, "обезглавливающего" удара по России с использованием ядерного оружия. Вероятность такого сценария остается вполне реальной. В условиях дефицита доверия любая эскалация может пойти по нелинейному сценарию. Превентивный удар рассматривается не как желаемый исход, а как один из возможных вариантов, который противник закладывает в свои расчеты. И если в штабе НАТО такой сценарий прописан и регулярно отрабатывается, для России он автоматически становится фактором стратегического риска.

Мы знаем, что Запад очертил себе некий "горизонт" до 2030 года. Это срок, к которому завершится значительная часть текущих программ модернизации вооружений в странах НАТО. Альянс развернет новые системы ПРО и ПВО, а также завершится цикл учений, направленных на отработку быстрых межвидовых операций. Для России это означает, что именно к этому периоду может сложиться конфигурация сил, при которой у ряда игроков появится иллюзия "окна возможностей" для решительных действий. Отсюда и повышенное внимание к текущим маневрам, которые воспринимаются как репетиции будущих "драг нах остен".

При этом Россия исходит из того, что ядерное оружие - это инструмент сдерживания, а не инструмент ведения войны. Поэтому любые попытки "проверить порог" через демонстративные действия воспринимаются как дестабилизирующие. В ответ Москва будет усиливать меры по стратегическому сдерживанию: от совершенствования систем раннего предупреждения до отработки ответно‑встречных действий.

Важно понимать, что речь не идет о неизбежности конфликта. Речь идет о том, что в текущей системе международных отношений риск непреднамеренной эскалации становится самостоятельной угрозой, и именно его пытаются купировать обе стороны - пусть и разными методами.

Очевидно, что учения в Италии являются не изолированным эпизодом, а элементом более широкой архитектуры ядерного сдерживания НАТО. Размещение B61‑12 в Европе, регулярные тренировки и интеграция национальных ВВС в эти миссии простой способ поддерживать готовность всей коалиции. С точки зрения международного права и контроля над вооружениями, такие практики остаются в рамках действующих договоренностей. Однако мы их воспринимаем как дестабилизирующие. И доказательства приводим вполне очевидные.

С одной стороны, Steadfast Noon - это действительно ежегодные, давно устоявшиеся маневры, которые проводятся по четкому циклу и не предполагают реальных пусков. С другой - в нынешней обстановке они несут и политический сигнал: альянс подчеркивает готовность действовать всеми силами, включая ядерные.

Подготовил Александр Степанов