ИСТОКИ МИРОВОГО АНТРОПОЛОГИЧЕСКОГО КРИЗИСА
1. Антропология негативная и позитивная
Чтобы понять откуда растут ноги современности и всех ее проблем, начать придется немного издалека. И прежде всего указать на главное отличие традиционного взгляда на человека и взгляда трансгуманистического – антропологический оптимизм последнего.
Установка на антропологический оптимизм идет от «счастливого дикаря» Руссо и просветителей, а еще раньше – от Иоахима Флорского и его учения о «третьей эпохе духа». Именно Иоахим вновь вбрасывает в христианский мир отброшенный Церковью иудейский хилиазм.[1]
Настоящей монструозности социальный и исторический оптимизм достигают в социальных проектах ХХ века, чтобы после того, как все они один за другим рухнут, окончательно провалиться в постмодерн. Из бездны которого и выходит зверь трансгуманизма как мы его сегодня знаем.
Однако, именно иудейский хилиазм кладет начало антропологическому оптимизму, оказываясь родоначальником «прогресса» вообще и «модерна» в частности.
Напротив, основой бытия всех государств и цивилизаций древности был антропологический пессимизм.
Древние общества, понимая, что человек слаб, склонен ко злу, и, вообще-то говоря смертен (что уже говорит о его несовершенстве), принимали и обосновывали необходимость государства, как механизма защиты от опасных качеств человеческой природы. Закон и строгое его исполнение (государственные институты) необходимы главным образом для того, чтобы человеческое общежитие не превратилось в войну всех против всех и жизнь «по закону рыб» (когда сильные пожирают слабых)
Выдающийся египтолог и философ культуры Ян Ассман вообще утверждал, что государство может быть основано только на основании веры в вечную жизнь. Чему предоставлял убедительные доводы.[2]
Одним словом, все древние цивилизации понимали, что вследствие несовершенства человека ему необходима узда в виде государства. За одним единственным исключением.
Являясь на самом излете существования древних цивилизаций, иудейское учение радикальным образом взламывает традиционную парадигму. Евреи называют себя «святым народом», «избранным священством», вместо государства вводят «священную анархию» судей (которая, правда, то и дело оборачивается акциями тотальной резни), место же царя Израиля занимает сам бог Яхве, претендующий на всемирную власть (см. книгу «Исход»).
Итак, антропологический оптимизм и отрицание государства как института спасения определяют эту совершенно новую, невиданную еще миром общность. Традиционное государство этой революционной общностью полностью отрицается. Одновременно является и совершенно новая цель, доселе неслыханная: вся власть должна принадлежит Яхве, следовательно, «святой народ» должен в будущем овладеть всем миром.
Пути же этого овладения указаны книгами Исход и Иисуса Навина: это, прежде всего, революция и война. Переворот и подрыв общественно-государственных институтов (десять казней египетских), либо их прямое завоевание и геноцид.
Как видим, перед нами уже не традиционная цивилизация, вращающаяся вокруг своего духовного центра (как, например, Египет или месопотамские царства), но общество совершенно нового типа, вырванное из благоустроенного космоса и брошенное в историю.
Израиль — это сообщество, открывшее для себя идею линейного времени; сообщество, укорененное не столько в пространстве, сколько во времени.
Еврея мало интересует настоящее, мало интересует обустройство космоса, бытия (возделывание сада) как прочие народы, его интересует будущее. Именно в будущее Израиль и устремлен.
Душа Израиля сорвана со всех былых онтологических оснований, взнуздана небесной плетью Яхве, лишена свойственного древним созерцательного покоя, и горит революционным огнем преображения мира. Еврей разрывает сакральный круг вечного возвращения, в котором существовали до сих пор все древние цивилизации, и «открывает» тайну линейного времени.[3]
(продолжим)
[1] См. Можегов В. Человек, который убил Средневековье. Вся западная мысль берёт начало в учении Иоахима Флорского
[2] См. напр. книгу Яна Ассмана Политическая теология между Египтом и Израилем, СПб. 2022.
[3] Подробнее см. Можегов В. Революция против Царства. Миф об Исходе в свете политической теологии и метафизики истории