18 февраля 1937 года при загадочных обстоятельствах ушел из жизни ...

Дата публикации: 19-02-2025 16:38:26

18 февраля 1937 года при загадочных обстоятельствах ушел из жизни Григорий Константинович Орджоникидзе (партийное прозвище Серго́; 12 (24) октября 1886, с. Гореша, Шорапанский уезд, Кутаисская губерния, Российская империя — 18 февраля 1937, Москва, СССР) — грузинский революционер (большевик), из дворян; один из высших руководителей ВКП(б) и Советского государства.
Он родился в семье мелкопоместного дворянина. В документах царского времени мы встречаем указания, что Серго Орджоникидзе «дворянин», «дворянин Кутаисской губернии», «из дворян Кутаисской губ.». Супруга Серго — Зинаида Гавриловна писала, что его отец Константин (Котэ), хоть и был из дворян, но имел всего лишь небольшой участок земли, которую он засевал кукурузой. Урожая с этой земли едва хватало на несколько месяцев, и Константин, чтобы прокормить семью, вынужден был уходить на заработки в Чиатуры, где он возил на быках марганцевую руду из Чиатур в Зестафони.
Серго Орджоникидзе — грузин по этнической принадлежности. Это написано в анкетном листе делегата 8-го Всероссийского съезда Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов, в графе национальность.
Однако в документах царского времени встречаются разные указания его этнической принадлежности. Например, по сведениям, приведённым помощником начальника кутаисского губернского жандармского управления в Сухумском округе, которые адресовались в департамент полиции и датировались 7 ноября 1906 года, Серго указан по народности как имеретин, что может быть только уточнением его этничности, поскольку имеретинцы — одна из этнографических групп грузин (впервые в переписи отнесены к грузинам в 1926 году). По сведениям того же жандармского управления от 12 ноября 1907 года Серго уже фигурирует как грузин по народности.
Более того, статистические материалы дореволюционного времени фиксируют жителей Гореши как имеретинцев. Ещё одним интересным документом, проливающим свет на этничность Серго Орджоникидзе, является агентурное сообщение в МВД СССР от 15 июля 1953 года. В нём говорилось, что «в партийных кругах Закавказья хорошо знают, что Берия был заядлым врагом Орджоникидзе Серго. Берия добился ареста брата Орджоникидзе, вынудил у него какие-то признания, которые скомпрометировали Серго перед И. В. Сталиным», и приводился услышанный рассказ о переименовании города с именем Орджоникидзе, после чего в конце документа давалась следующая информация: «Это всё объяснялось клеветой Берия на Серго и вынужденным признанием брата Серго, объяснившим их плохие отношения племенной рознью, нелюбовью мингрела Берия к имеретинцу Орджоникидзе».
Весной 1898 года окончил двухклассное училище в селе Харагаули. Там Орджоникидзе подружился с Ноем Буачидзе. В те же годы он осиротел.
В 1900 году родственники отвезли его в Тифлис, где в 1901—1905 гг. он учился и окончил фельдшерскую школу при городской Михайловской больнице. Член РСДРП с 1903 года, большевик. В Тифлисе познакомился с В. К. Курнатовским. Ученик Камо.
Впервые арестован в 1904 году за хранение нелегальной литературы, вскоре отпущен. С сентября 1905 года — в Гудауте, активный участник Первой русской революции в Закавказье. При получении оружия из-за границы был арестован казаками и попал в Сухумскую тюрьму, где находился с декабря 1905 года по май 1906 года. Вместе с другими заключёнными готовил побег, который сорвался. Был выпущен на поруки под залог. В августе того же года по фальшивому паспорту уехал в Германию, в Берлин, откуда в начале следующего года нелегально вернулся на родину. Затем член Бакинской организации РСДРП, работал фельдшером на нефтяных промыслах. 1 мая арестован за участие в демонстрации, но вскорости отпущен.
В ноябре 1907 года вновь арестован, находился в тюрьмах Баку и Сухума. Был осуждён на вечное поселение в Сибирь и в феврале 1909 года выслан в деревню Потоскуй Пинчугской волости Енисейской губернии (ныне — п. Орджоникидзе Мотыгинского района Красноярского края), откуда в августе бежал. Вернулся в Баку, откуда осенью уехал в Персию, где принял участие в революции. В конце 1910 г. выехал в Париж. Весной 1911 года учился в ленинской партийной школе в Лонжюмо.
И пошло, и поехало... Тюрьмы, ссылки, побеги... Романтика!
Участвовал в Первой русской революции, Конституционной революции в Иране и Октябрьском вооружённом восстании 1917 года в Петрограде. В период Гражданской войны назначался Временным Чрезвычайным комиссаром СНК РСФСР на Украине (1918) и по Югу России (1918), возглавлял Комитет обороны Терской Советской Республики (1919) и Северо-Кавказский революционный комитет (1920). Сыграл одну из главных ролей в свержении местных правительств в Азербайджане, Армении и Грузии и образованию под эгидой большевиков Закавказской федерации.
В годы Гражданской войны — на руководящей работе в Красной Армии. С декабря 1917 года — временный Чрезвычайный комиссар района Украины. С апреля 1918 года — председатель Чрезвычайного штаба обороны Донской республики.
С июля 1918 года находился во Владикавказе и на Тереке, организуя вооружённое сопротивление войскам А. И. Деникина. В декабре назначен председателем Совета обороны Северного Кавказа. После падения Владикавказа с февраля по апрель 1919 года скрывался в горах с верным ему отрядом, участвовал в партизанской борьбе. В апреле перешел через линию фронта и добрался до Москвы. С июля 1919 — член Реввоенсовета 16-й армии Западного фронта. С сентября 1919 — член Реввоенсовета 14-й армии Южного фронта. С января 1920 — член Реввоенсовета Кавказского фронта.
Орджоникидзе непосредственно участвовал в революционном свержении правительств в Азербайджане, Армении и Грузии и в создании ЗСФСР. Более того, летом 1920 года после успеха Энзелийской операции он пытался создать просоветскую республику и в Северном Иране с опорой на советский экспедиционный корпус.
После оккупации Южного Кавказа Орджоникидзе принял активную роль в создании большевистской власти над регионом. Как глава Кавказского бюро, Орджоникидзе был номинальным лидером большевиков в Грузии, местное руководство в то время было разделено между Филиппом Махарадзе и Буду Мдивани.
В июле—ноябре 1926 года Серго Орджоникидзе — кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б). С сентября 1926 года он занял должность первого секретаря Северо-Кавказского краевого комитета РКП(б).
В 1926—1930 годах — председатель ЦКК ВКП(б), нарком Рабоче-крестьянской инспекции и заместитель председателя СНК СССР.
С 1930 года — председатель ВСНХ, а затем нарком тяжёлой промышленности. Желание Орджоникидзе защитить тех, кто работал под ним, и противостояние курсу на массовые репрессии привели к многочисленным ссорам со Сталиным. Орджоникидзе выступал против вмешательства в заводские дела. В итоге Политбюро отстранило прокуроров от расследования заводов и запретило даже заходить туда.
С 1930 по 1937 годы — член Политбюро ЦК ВКП(б). Член ЦИК СССР 1—7 созывов.
В 1936 году был арестован старший брат Орджоникидзе Павел (Папулия) («Учитывая характер Орджоникидзе и его особое отношение к семье и друзьям, это был очень сильный удар», — отмечает историк Олег Хлевнюк). Причём известие об аресте брата Орджоникидзе получил в Кисловодске в октябре 1936 г., в день своего 50-летия.
«27 октября, — вспоминала жена Орджоникидзе, — в Пятигорске проходило торжественное заседание, посвящённое пятидесятилетию Серго. Он отказался присутствовать на нём, и я отправилась туда одна».
В самом конце октября Орджоникидзе уехал в Москву, где, по официальной советской версии, вскоре с ним случился сердечный приступ, однако есть целый ряд высказываний высокопоставленных советских деятелей, что Серго застрелился.
В 1907 году Орджоникидзе был арестован по обвинению в бандитизме и помещён в Баиловскую тюрьму в Баку. Там, в камере № 3, он познакомился с Иосифом Джугашвили, носившим в то время партийный псевдоним Коба. С тех пор между ними установились отношения, близкие к дружеским; Орджоникидзе был одним из немногих людей, с которыми Сталин был на «ты». После самоубийства Надежды Аллилуевой именно Орджоникидзе и Киров, на правах ближайших друзей, провели ночь в доме Сталина.
Преданный сторонник Сталина, Орджоникидзе тем не менее не смог согласиться с уничтожением «старых большевиков». Репрессии против членов компартии, никогда официально не выступавших против линии партии, до убийства Кирова были относительной редкостью, но после — стали явлением обыкновенным.
В сентябре 1937 года арестованный первый секретарь Заккрайкома Орахелашвили подписал такие показания:
«Прежде всего, будучи очень тесно связан с Серго Орджоникидзе, я был свидетелем его покровительственного и примиренческого отношения к носителям антипартийных контрреволюционных настроений. Это главным образом относится к Бесо Ломинадзе. На квартире у Серго Орджоникидзе Бесо Ломинадзе в моём присутствии после ряда контрреволюционных выпадов по адресу партийного руководства допустил в отношении Сталина исключительно оскорбительный и хулиганский выпад. К моему удивлению, в ответ на эту контрреволюционную наглость Ломинадзе Орджоникидзе с улыбкой, обращаясь ко мне, сказал: «Посмотри ты на него!» — продолжая после этого в мирных тонах беседу с Ломинадзе… Вообще я должен сказать, что приёмная в квартире Серго Орджоникидзе, а по выходным дням его дача (в Волынском, затем в Сосновке) являлись зачастую местом сборищ участников контрреволюционной организации, которые в ожидании Серго Орджоникидзе вели самые откровенные контрреволюционные разговоры, которые ни в какой мере не прекращались даже при появлении самого Орджоникидзе».
Нарастание напряжённости в отношениях со Сталиным произошло после Первого московского процесса, который вызвал волну кадровых чисток прежде всего в экономических наркоматах (так как бывших оппозиционеров не пускали в политику). Под ударом оказалось большое количество сотрудников Орджоникидзе в НКТП, коих Орджоникидзе пытался оградить от безоглядных репрессий.
На февральско-мартовском (1937 г.) пленуме ЦК ВКП(б) Орджоникидзе намечался главным докладчиком по вопросу «об уроках вредительства, диверсии и шпионажа японо-немецко-троцкистских агентов». В связи с этим Орджоникидзе провёл ряд совещаний с руководящими хозяйственными работниками и для проверки данных НКВД направил комиссии на «Уралвагонстрой», «Кемеровкомбинатстрой» и на предприятия коксохимической промышленности Донбасса. На основании собранных материалов Орджоникидзе подготовил проект постановления по своему докладу. В проекте не говорилось о размахе вредительства в тяжёлой промышленности, акцент делался на необходимость устранения имевшихся в работе наркомата недостатков. Есть данные, что этот проект был раскритикован Сталиным.
Орджоникидзе умер 18 февраля 1937 года, за пять дней до февральско-мартовского Пленума ЦК 1937 года. Официально объявленная причина смерти — инфаркт:
«Тов. Орджоникидзе Г. К. страдал артериосклерозом с тяжелыми склеротическами изменениями сердечной мышцы и сосудов сердца, а также хроническим поражением правой почки, единственной после удаления в 1929 году туберкулёзной левой почки.
На протяжении последних двух лет у тов. Орджоникидзе наблюдались от времени до времени приступы стенокардии (грудной жабы) и сердечной астмы. Последний такой припадок, протекавший очень тяжело, произошёл в начале ноября 1936 года.
С утра 18-го февраля никаких жалоб т. Орджоникидзе не заявлял, а в 17 часов 30 минут, внезапно, во время дневного отдыха почувствовал себя плохо, и через несколько минут наступила смерть от паралича сердца.
— Народный комиссар здравоохранения СССР Г. Каминский
— Начальник лечебно-санитарного управления Кремля И. Ходоровский
— Консультант лечебно-санитарного управления Кремля, доктор медицинских наук Л. Левин
— Дежурный врач кремлёвской амбулатории С. Мец»
В передаче Ольги Шатуновской со слов супруги Орджоникидзе Зинаиды Гавриловны: «Как-то он с утра не встал. Зинаида Гавриловна видела, что иногда он поднимался, в нижнем белье, в кальсонах подходил к столу, что-то писал и опять ложился. Она просила его встать поесть, но он не вставал». Вечером приехал его племянник Гвахария, начальник макеевской стройки, он предложил супруге Орджоникидзе накрывать стол и, сделав это, сказать Серго об его приходе, убеждая её, что согласно грузинским обычаям приёма гостей он обязательно к нему выйдет. «Зинаида Гавриловна так и сделала; накрыли стол, она пошла звать его. А чтобы пройти в спальню, надо пройти прежде гостиную, и она подошла к выключателю зажечь свет, она зажгла и не успела сделать пару шагов, как раздался выстрел. Видимо, он увидел сквозь щель в двери, что зажёгся свет, понял, что сейчас будут звать… Он выстрелил себе в сердце. Она вбежала, и в эту минуту, говорит, его рука с револьвером опустилась на пол». Шатуновская добавляет: «На комоде лежало его письмо, он написал всё, что он думал, что он не может больше жить, не знает, что делать — это можно только думать, потому что никто этого письма не видел».
Шатуновская также упоминала, что супруга Орджоникидзе, рассказывавшая ей о смерти своего супруга как о самоубийстве, некоторым другим людям рассказывала об этом как об убийстве.
Серго Микоян, сын Анастаса Микояна, вспоминал, что после смерти Сталина в их семье обсуждалась «версия об убийстве Серго прямо в его квартире», однако Анастас Микоян отверг её, он склонялся к версии о самоубийстве: «Серго мне несколько раз говорил о своём намерении уйти из жизни, потому что не мог больше терпеть. Я его отговаривал. Но последний раз он говорил об этом незадолго до своей кончины».
Н. Хрущёв в своём докладе «О культе личности и его последствиях» сказал: «Сталин допустил уничтожение брата Орджоникидзе, а самого Орджоникидзе довел до такого состояния, что последний вынужден был застрелиться».
Историк О. Хлевнюк также склоняется к версии о самоубийстве.
Управляющий делами Совета Министров СССР Михаил Смиртюков считал, что Орджоникидзе застрелился.
В воспоминаниях жены Николая Бухарина описывается эпизод, когда Бухарин в день «самоубийства» встретил случайно на площади в Кремле Серго Орджоникидзе, направлявшегося к Сталину для беседы. По словам Бухарина, сказанным позже жене, Орджоникидзе был в момент этой встречи с ним в приподнятом расположении духа и настроен решительно. Версии, что Орджоникидзе был застрелен во время этой беседы в кабинете у Сталина начальником его личной охраны — беспочвенны.
Урна с прахом Орджоникидзе после кремации захоронена 21 февраля в Кремлёвской стене на Красной площади Москвы.
На февральско-мартовском Пленуме ЦК 1937 г. Сталин подверг уже покойного Орджоникидзе резкой критике за примиренчество и либерализм; указал, что Орджоникидзе прекрасно знал об «антипартийных настроениях» Ломинадзе, однако скрыл их от ЦК (что, якобы, не помешало потом Орджоникидзе требовать расстрела «обманувшего его доверие» Ломинадзе). Историк О. Хлевнюк считает, что последнее утверждение было, скорее всего, ложью, указывая на отсутствие документальных подтверждений этого требования. Кроме того, исследователь обращает внимание на то, что Орджоникидзе всегда оказывал поддержку Ломинадзе, а после его самоубийства добился того, что вдове Ломинадзе была назначена пенсия, а его сын (названный Серго, в честь Орджоникидзе) также получал солидное пособие.
В 1936 г. был арестован и в 1937 г. расстрелян старший брат Орджоникидзе — Папулия, давший рекомендацию Серго в партию. В 1938 году жену Орджоникидзе — Зинаиду Гавриловну Павлуцкую — приговорили к 10 годам заключения. Также, в 1938 г. были осуждены другой брат Орджоникидзе — Иван и его жена (Зина Орджоникидзе). В 1941 г. был арестован третий брат — Константин. Был расстрелян также племянник Орджоникидзе Георгий Гвахария, директор Макеевского металлургического завода.
Город Орджоникидзе был переименован в Дзауджикау в 1944 году.
Умер ли Орджоникидзе от сердечного приступа, застрелился или был убит? В конечном счете, революция, подобно Сатурну, пожрала своих детей.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Здания судов в России будут строить с кабинами из стекла для подсудимых вместо "клеток"	0	0	12-01-2022
2	Сцену шириной более 100 м впервые установят на воде к 800-летию Нижнего Новгорода	0	0	21-07-2021

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новости: 2. Тональность: 0. Информативность: 0. Источник: vk.com.