"РОМАНСЕРО О ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ"
(В Испании)
Переводы с испанского Павла ПАНЧЕНКО
Мануэль Альтолягирре
"ХОСЕ КОЛОН"
Над Испанией по небу
Капитан летит народный.
Он летит, и видит реки
На разрушенных кладбищах,
Реки крови, реки крови,
Отразившие пожары.
Со своих ветров отважный
Смотрит грустными глазами,
Из-за туч следит он, грустный,
За проклятыми врагами.
Вот встает мятежный лагерь,
Словно адское виденье, -
Капитан отводит взоры
И глядит на лагерь наших.
Капитан Хосе Колон,
Ты взгляни, взгляни на карту,
Что тебе я предлагаю:
Пред тобой земля Леванта,
Та земля, что возвышает
Нашу мысль и наше сердце,
Та земля, что ты от мавров,
От пришельцев защищаешь.
Капитан, когда ты плачешь,
Мне твои понятны слезы!
Знаю, если половина
Нашей родины свободна,
То в плену - другая стонет.
А тебе они слышнее,
Стоны пленников несчастных,
Чем победы страстный голос
Или возглас одобренья.
Капитан, сейчас мой голос,
Разрывая скорбный воздух,
Улетает в тучам, к небу.
Если, вне себя, сградая,
Я кричу, то потому лишь,
Что тебя я вспоминаю,
Капитан Хосе Колон!
Я же знаю, ты, как прежде,
На своем посту высоком.
Тот, кто смерть свою встречает
Так, как ты, открытым взором,
Тот навеки, да, навеки
Остается в нашем войске:
С линией огня, как прежде,
Слито имя капитана.
Подвиг твой! Он лучший бруствер,
Он преграда наступленью
Их бездушного оружья.
Вышли все твои патроны,
Но еще осталось тело,
Но еще остался быстрый
Истребитель! Истребитель!
Не колеблясь ни минуты.
Истребил ценою жизни
Ты предателя-фашиста!
Капитан! Пускай ты умер -
Не умрет в народе память
О тебе, Хосе Колон!
Хосе Эррера Петере
"КОМИССАР"
Ты пульс, ты истинная мера,
О, комиссар незаменимый.
Твое оружие не пули,
А речь, исполненная такта, —
Уверенный, разумный опыт,
Живой пример людей отважных.
Испанский Фурманов, немало
Ты дал Чапаевых народу.
По всем фронтам спокойно, гордо
Проходят наши комиссары.
Они - душа и пониманье,
И смысл того, за что мы бьемся.
Они - политика свободы,
Что нам всю землю завоюет;
Сознательная дисциплина,
Которой не бывать у Франко.
И пусть он пушками владеет. -
Он не имеет комиссаров:
Нет у наемников сознанья
И духа смелого не будет.
Как пульс, как истинная мера,
Разумный, четкий, справедливый,
Скупой на слово, точный, ясный, -
Таким я вижу комиссара.
Вот небо раздирают звуки,
Взвиваются аэропланы,
Свистит картечь, летят гранаты,
От ужаса взлетает поле, -
Как пульс, как истинная мера.
Он, комиссар, спокойный, твердый,
Стоит разумный и высокий.
Вот вырвался из шума голос -
Я знаю, - голос комиссара:
- Вперед! Смелее, камарадас!
Всегда вперед. Назад - ни шагу.
Салют вам, доблестные люди,
Вам, диалектикам сражений,
Дружинникам свободы нашей,
Что даже в смерти не смолкают,
Как те герои из Кронштадта.
Спокойны вы, тверды - такими
Вас создает народ мой храбрый.
Салют, салют вам, комиссары!
Мануэль Альтолягирре
"БАШНЯ ЭЛЬ КАРПИО"
Ласточки твои, о башня,
Голуби твои, о башня,
Нынче коршунами стали
Или вороньем трусливым.
Нынче в гнездах пулеметы
Из твоих углов и впадин
Дождь горячий, смертоносный
Льют на домики поселка.
Поп и подлые кацики -
Главари мятежной шайки, -
Башня, вот кто убивает
С высоты твоей рабочих.
И никто уж не проходит
Там, где льется это пламя
Бесконечное. Вся церковь,
На проклятье духовенству.
В склад снабженья превратилась:
Нынче церковь с этой башни
Отбивается позорно
От осады неотступной,
От милиции народной.
Нынче улицы безлюдны,
Площадь кажется пустыней.
Лишь оливковая роща
Не смолкает в отдаленьи:
Человеческий, огромный
В ней котел кипит, клокочет,
Вскидывая, будто пламя,
Кулаки большие к небу...
Вот из рощи выступают
Восемь пожилых шахтеров.
Умереть они готовы,
Жизнь свою отдать победе.
Вот на грузовик открытый
Динамит шахтеры носят.
Вот они навстречу смерти
Мчатся улицей безмолвной.
Здесь дома и даже почва, -
Все бело и все подобно
Незапятнанной отваге
Динамитчиков-шахтеров.
Друг за другом, друг за другом
Падают, встают и снова
Падают в бессмертной славе, -
Белая дорога смерти.
Только трое их осталось,
Только трое - в ту минуту,
Как остановился славный
Грузовик у самой башни.
Трое видят ту дорогу,
По которой пролетели,
Всю забрызганную кровью
Их товарищей отважных, -
Видят белую дорогу,
По которой пролетели,
Превращенную в пустыню
Черным градом пулеметным...
Видят храбрые и знают:
С той дороги нет возврата.
Трое - у подножья башни,
Трое - раздирают землю,
Рубят, пробивают стены,
Роют для себя могилу.
А когда в зеленых рощах
Услыхали взрыв ужасный,
Башня, рухнув, превратилась
В мавзолей великолепный,
В холм надгробный героизма,
В памятник бессмертной славы.
Башня, башня! Эти камни,
Эти белые руины,
Спрятав под собой три сердца,
Больше говорят народу,
Больше, чем любая крепость.
Ты обрушилась, но крепче
Стал широкий твой фундамент.
И, замешенный на крови,
Он вселяет силу, бодрость
В тех, кто мужества такого,
Башня, башня, не забудет.
Так тебя завоевали...
О, да здравствует вовеки
Мой народ вооруженный!
Р. Бельтран Логроньо
"ХАЙМЕ ПЕРВЫЙ"
От предателей свободный,
Ходит в море Средиземном,
Проплывает "Хайме Первый",
Завоеванный народом.
А продажных офицеров
С плеском поглотило море.
И не голос адмирала
В позолоченном мундире
Раздается над волнами, -
Отдает матрос приказы.
Он умеет влезть на мачту
И нисколько не боится
Замарать хотя бы кровью
Белую свою рубаху.
- За народную свободу!
И за мир, где рухнет рабство!
Ходит в море Средиземном,
Проплывает «Хайме Первый».
- Комендор-сержант, готовься!
Бей по кораблю пиратов,
Что в Испанию завозит
Это моровую язву -
Мавров и легионеров!
Словно молния, сверкая,
Пролетел снаряд над морем.
Запылал корабль пиратов,
Палуба разбита в щепки,
Мачты, трапы, шлюпки, кранцы,
Взорванные, завертелись.
А наемников проклятых
С плеском поглотило море.
- Комендор-сержант, готовься!
Бей без промаха по птице,
Что проносит над тобою
Газолин для банды Франко!
Брось огонь смертельный в небо!
Пусть погибнет птица смерти!
- Комендор-сержант, готовься!
Бей, братишка, по равнине!
Видишь: это - Алхесирас!
Там твоих друзей не видно,
Их живьем сожгли фашисты!
Бей, товарищ, по фашистам!
Смерть достойна только смерти!
Ходит море Средиземном,
Проплывает «Хайме Первый» -
И морской министр услышал
Боевое донесенье
Радиотелеграфиста:
- Нет, не голос адмирала
В позолоченном мундире
Раздается над волнами,
Отдает матрос приказы,
Что умеет лезть на мачту.
А синьоров офицеров,
Как предателей презренных,
С плеском поглотило море.
Ходит в море Средиземном,
Проплывает «Хайме Первый».
Мануэль Альтолягирре
"ВЗЯТИЕ КАСПЕ"
Село сражается. Все люди
Схватились во главе с алькальдом
С мятежной гвардией бесчестной
В домах, на улицах схватились.
Идут бесчестные гвардейцы
В атаку на сынов народа.
А те - от сабель и винтовок
Одним лишь могут защищаться:
Руками! Ужас рукопашной
Идет артериями Каспе.
Две стороны: с одной - мундиры,
С другой - крестьянские рубахи.
Простой народ дерется с дикой
Толпой наемников, которой
По сердцу - управлять кладбищем!
Ну, что вы сделали б, жандармы,
Вы - без работника-народа?
Голодный, жалованье ваше
Он оплатил сполна, жандармы.
Иль, кроме денег, вы хотите
У бедняков и душу выпить?
Но нет, вам этого не сделать:
Вы поглядите, как дерутся
Победоносные дружины,
Что подоспели из Леванта!
Бодрей, бодрей, мои крестьяне!
Бодрей, бодрей, сельчане Касне!
Простая армия народа,
Ты обращаешь в бегство трусов:
Бегут, оставив капитана!
Свою трусливую душонку
Он загораживает, гнусный,
Крестьянской девочкой. Мерзавец!
На хрупкое плечо бедняжки
Он маузер свой опирает.
Народ на выстрелы гвардейца
Ответить может - и не может!
Малютка видит, как бесчестный
Из-за спины смертельно ранит
Отца и брата... люди слышат: -
- Стреляйте! Мне совсем не страшно!
- Родная... милая... не надо...
Никто не выстрелит!
Гвардеец,
Оставив девочку в пшенице,
Бежит - спастись, укрыться в поле.
Но яростно упала с неба
Неумолимая граната!
В одно мгновенье был разорван
Еще один из ненавистной
Мятежной гвардии бесчестья.
Был стерт с лица земли родимой
Еще один из недостойных
Дышать на ней!..
Романсеро о гражданской войне. Составил Рафаэль АЛЬБЕРТИ. Гослитиздат. 1938 год.
| # | Наименование новости | Тональность | Информативность | Дата публикации |
|---|---|---|---|---|
| 1 | 🚀 Спорт в космосе - жизненная необходимость! В невесомости мышцы ... | 0 | 6.5 | 27-08-2026 |