Замглавы МИД РФ Олег Сыромолотов ответил ТАСС на вопросы о причинах и последствиях денонсации Россией Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию, перспективах участия в Группе государств по борьбе с коррупцией и оставшихся международных форматах для решения этой проблемы.

— 11 марта вступил в силу Федеральный закон "О денонсации Российской Федерацией Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию". Чем было вызвано решение отказаться от участия в этом международном договоре?

— Решение о выходе из конвенции было вынужденным в силу жесткой линии Совета Европы на выдавливание нашей страны из единого европейского правового пространства. Мы были заинтересованы в продолжении взаимодействия на антикоррупционном направлении. Однако в условиях, в которые нас поставили, это было невозможно.

— Участие России в конвенции также предполагало членство в Группе государств по борьбе с коррупцией (GRECO). Каковы здесь наши перспективы?

— С 2006 года вследствие ратификации договора Россия была активной участницей GRECO. Это независимый орган, осуществляющий не только мониторинг имплементации государствами-членами профильных конвенций, но и оценку их соответствия общим стандартам Совета Европы в области противодействия коррупции. Во исполнение взятых на себя обязательств Россия последовательно работала над совершенствованием национального законодательства: были приняты десятки новых федеральных законов и сотни нормативных правовых актов, направленные среди прочего на обеспечение независимости следственных и иных правоохранительных органов, судов, введение ответственности членов парламента за нарушение антикоррупционных ограничений и запретов, запуск механизмов учета мнения общества в формировании антикоррупционной политики государства. Достигнутый Россией прогресс отмечался по итогам нескольких раундов оценки GRECO.

Заложенные в уставе группы механизмы работы обеспечивали эффективное техническое сотрудничество без ущерба для интересов стран-участниц. Однако в марте прошлого года резолюцией Комитета министров Совета Европы членство Российской Федерации в GRECO было прекращено за исключением проведения последней оценки выполнения нами обязательств по конвенции. Это означает, что Россия лишена права участвовать в обсуждении страновых докладов и права голоса. Из субъекта мониторинга она трансформируется в его объект. В целях недопущения дискриминационного отношения к нашей стране и было решено денонсировать конвенцию и полностью выйти из GRECO, лишив ее правовых оснований для оценки России.

— К каким последствиям, по вашему мнению, приведет принятое решение? Как это отразится на нашем антикоррупционном законодательстве? Усложнится ли сотрудничество с другими странами, в частности, по вопросам оказания взаимной правовой помощи и выдачи?

— Произошедшее не перечеркнет результаты уже проделанной колоссальной работы: имплементированные положения конвенции останутся частью нашей правовой системы. Выход из одного договора также не означает выхода из общемирового антикоррупционного политико-правового пространства, формируемого, прежде всего, универсальной Конвенцией ООН против коррупции (КПК). Наша страна ратифицировала соглашение в 2006 году в полном объеме без каких-либо изъятий и остается его стороной. В этом году, к слову, отмечается 20-летие открытия к подписанию этого ключевого международного договора. КПК наряду с другими действующими для нашей страны соглашениями составляет солидную правовую базу сотрудничества с иностранными государствами, в частности, в вопросах оказания взаимной правовой помощи и выдачи. Тем самым денонсация Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию не ограничит здесь наши возможности.

Россия продолжает активно участвовать в антикоррупционных форматах БРИКС, "Группы двадцати", АТЭС. Ожидаем скорейшей ратификации Соглашения о сотрудничестве государств — участников СНГ в противодействии коррупции, подписанного в октябре прошлого года. Заинтересованы в наращивании взаимодействия с другими странами также на двусторонней основе.