Вдова на грани нищеты и император на смертном одре: драматические полотна из коллекций забытых меценатов

К 170‑летию Третьяковки открылась выставка «Предшественники Павла Третьякова»

В этом году Третьяковская галерея отмечает 170 лет со дня основания. И, как принято, празднуют весь год: знаменательной дате уделили внимание на выставке «Цветы. Символ красоты», также к юбилею приурочили выставку «Иконы. Собрание Павла Третьякова», где рассказали действительно небанальную и малоизвестную историю о том, как коллекционер в последнее десятилетие жизни вдруг увлекся собирательством икон. Еще одна выставка, приуроченная к юбилею, посвящена Федору Прянишникову и Козьме Солдатенкову. У многих справедливо возникнет вопрос: а кто это? Ответ — в названии экспозиции: «Предшественники Павла Третьякова». Небольшая, но емкая выставка расположилась в Инженерном корпусе Третьяковки и рассказывает о «коллегах» Павла Михайловича, которые также коллекционировали работы знаковых современных художников, но их труд остался в тени основателя знаменитой галереи, и два имени остались полузабытыми для широкой публики. А ведь когда-то знаменитый и авторитетный критик Владимир Стасов (который, кстати, подсказывал темы для оперных сочинений композиторам могучей кучки) ставил все три имени коллекционеров в один ряд!

А. Горавский. Портрет К.Т. Солдатенкова Фото: Марина Бляшон

Экспозицию открывает стена-знакомство со всеми коллекционерами: «Портрет директора Почтового департамента Ф.И. Прянишникова» кисти Карла Брюллова, знаменитый «Портрет Павла Михайловича Третьякова» Ильи Репина и «Портрет К.Т. Солдатенкова» Аполлинария Горавского. Игра контрастов — все они из разных сословий: дворянин Прянишников, петербургский чиновник Солдатенков, московский купец Третьяков, но собрания всех коллекционеров в итоге вошли в коллекцию Третьяковской галереи.

Первый раздел экспозиции — с большим акцентом на биографию коллекционеров и их заслуги, а второй рассказывает об их вкусовых предпочтениях и знакомит нас с работами из собраний коллекционеров. Солдатенков, например, страстно интересовался Италией, часто там бывал, отсюда и любовь к итальянским бытовым сюжетам и пейзажам, но глазами и кистью наших художников — Сильвестра Щедрина, Ореста Тимашевского и других авторов. Прянишников тяготел к восточным мотивам, отсюда «Турчанка» Карла Брюллова и многие другие работы. При всем этом Прянишников намеревался собрать национальную галерею, а потому в его коллекции почти не было иностранных мастеров!

П. Федотов. Вдовушка Фото: Марина Бляшон

Но не заграничными сюжетами едиными, отечественная проблематика тоже волновала коллекционеров. Например, трагическое полотно «Вдовушка» Павла Федотова, в основе которого — реальная история, связанная с рано овдовевшей сестрой художника. Два года напряженной работы, и в результате — несколько вариантов картины, в числе приобретателей которых были как Солдатенков, так и сам Третьяков. Напомним тяжелый сюжет картины: молодая вдова готовится покинуть свою квартиру, на имуществе видны ярлыки — вещи заберут за долги, на комоде — венчальная икона и портрет погибшего супруга-гусара (в чертах которого просматривается автопортрет художника).

К. Маковский. Александр II на смертном одре. Фото: Марина Бляшон

Еще одна любопытнейшая работа принадлежит кисти Константина Маковского — «Александр II на смертном одре», тоже из собрания Солдатенкова. Сюжет также скорбный, но здесь важна еще и рама, обрамляющая полотно: на ней выписаны заслуги погибшего императора — «освобождение крестьян», «свобода печати», «гласный суд» и другие, а внизу: «Убит 1 марта 1881 г.».

В. Перов. Проповедь в селе. Фото: Марина Бляшон

Полотно Василия Перова «Проповедь в селе», знакомство с которым подобно прочтению басни: единственные внимательные слушатели проповеди священника — дети. Богатей, которому подставили стульчик, чтобы он с комфортиком поприсутствовал на литургии, давно задремал, его молодая супруга перешептывается с любовником, прикрываясь, кажется, молитвословом. А еще интересен задний план: на заднем плане читают манифест об освобождении крестьян (полотно написано в 1861-м году). Работа также из коллекции Солдатенкова.

Стоит отметить, что сама идея выставки, небанальная, с малоизвестной историей, продиктовала красивую и насыщенную экспозицию, где есть не только на что посмотреть (ряд работ давно не выходили в свет и долгое время хранились в запасниках), но и что узнать — персоны, которым посвящена экспозиция, заслуживают внимания и их история здесь рассказана в подробностях. Однако в праздновании круглой даты Третьяковской галереи (субъективно!) как будто не хватает размаха. Но осмелюсь предположить, что в этот раз решили сделать ставку не на масштабность и грандиозность (как это у нас принято на юбилеи), а на редкие узкие темы и глубину их раскрытия — в таком случае юбилейный год более чем удался!