Первое детское воспоминание - отец подбрасывает ее над собой, как мячик. Второе - Наташа мчится к папе изо всех сил. Оно же и последнее. Когда дочке было четыре года, выросший в советском детдоме Мануэль Менендес Робаналь вернулся в Испанию. Больше они не виделись.

Личный архив

Мануэль Менендес с женой Валентиной.

Но всю жизнь она искала его.

Мануэль уехал из Хихона (провинция Астурия) в сентябре 1937 года. Его отец выступал против франкистов и счел, что детям оставаться с ним опасно. Так 12-летний Маноло оказался в Тбилиси. Вырос, устроился на прядильно-трикотажный комбинат, женился на красавице Вале Янковой. Текстильщица вечерами пропадала в народном театре. Репетиции, главные роли, гастроли по Грузии - не до домашних забот. Долгожданную дочку часто отправляли к бабушке в Кинешму.

Мужу все это не нравилось.

- Отношения у них, видимо, разладились. А когда в 1956 году "детям войны" разрешили вернуться в Испанию, мама ехать туда отказалась. Отец уплыл один. От него мне остались кукла и серебряная чашечка. Я их долго хранила. Потеряла при переездах, - рассказывает мне через много лет Наталья Тютникова-Менендес.

А еще от отца осталась фотография, где он у станка на тбилисском комбинате. На обороте надпись: "Наташе от папы. Папа работает много для доченьки. Целую ее крепко".

Обиды на отца не было. Было желание хоть что-то о нем узнать.

Наташа с мамой жила в "испанском доме", где давали квартиры "детям войны". Многие из них так и осели в Тбилиси - из-за русских жен. А Наташу первоклассницей снова отправили в Кинешму. Там с небольшими перерывами она и провела большую часть жизни. Поступила в медучилище, начала работать в больнице. И как только получила отпуск - полетела в Тбилиси, прямиком к друзьям отца.

В компании Мануэля Менендеса было несколько испанцев из разных детдомов. Вместе они занимались спортивной гимнастикой: строили живые пирамиды и даже, как говорят, победили на всесоюзном первенстве. Один из них - Луис Фернандес Альварес - стал художником на киностудии "Грузия-фильм". При его участии в 1988 году сняли советско-испанский сериал "Житие Дон Кихота и Санчо". Но он ничего не знал о Мануэле. Испанская родня прервала с ним связь, когда он собрался возвращаться в Союз. Мать прокляла...

Из всех братьев и сестер общение с ним поддерживала только самая младшая - Кончита. Через родных и знакомых, которые ездили в Испанию после смерти Франко, Наталья пыталась передавать отцу письма. Без ответа. Никто не мог даже попасть к нему в дом - не пускала жена.

- Подозреваю, что она мои письма ему и не отдала. Может, опасалась претензий на наследство? - рассуждает Наталья Менендес. - Насколько я поняла, после возвращения из СССР родственники его не очень тепло приняли. И он уехал в Мадрид. Выступал с напарником как гимнаст, побывал на гастролях в Латинской Америке, стал учителем. В девяностые работал в спорткомитете мэрии. Умер в 1999-м.

А Наталья Менендес продолжала искать семейные корни.

Окончила истфак (диплом по античности), преподавала свой любимый предмет - философию - в Кинешемском медколледже. Прочла в библиотеках все, что касалось "советских испанцев". Навела справки в Интердоме имени Е. Стасовой в Иванове. Это, пожалуй, самый известный в стране интернат для детей иностранных коммунистов.

Но астурийцев туда не посылали...

Дети Натальи Мануэловны пытались найти деда через телепередачу "Жди меня", тоже тщетно.

В Испанском центре в Москве однажды дали телефон однофамилицы - Элоины Менендес Меана. Та помнила ее отца подростком. Они жили в одном детдоме в Ленинграде. Элоина работала воспитателем, потом вышивальщицей. Ее история перевернула жизнь Натальи.

- В 1942 году испанцев отправили в эвакуацию: на поезде до Краснодарского края, дальше пешком в Грузию. Проводник выбирал для ночлега горные села, где не было риска быть выданными немцам, - передает рассказ женщины Наталья Менендес. - Шли практически босые, налегке. Но Элоина сберегла вырезки из газет, где о ней в 1940 году писали как о стахановке фабрики "Красные работницы"! А после войны она осталась в Советском Союзе совсем одна. Мать погибла в блокадном Ленинграде, муж пропал без вести на фронте.

Спустя восемь лет ожидания и бесплодных поисков Элоина попробовала создать новую семью. Но узнала, что ее Анатолий жив, и, не раздумывая, вернулась к нему. После немецкого плена и сталинских лагерей муж сильно изменился. Их недолгая совместная жизнь была тяжелой. После его смерти Элоина коротала век в одиночестве и умерла в 2010 году, успев подарить Наталье самое дорогое - газетную заметку со своим портретом.

- Историю этой удивительной женщины я переплела с тем, что знала об отце, и написала роман "Разведенные мосты", - продолжает рассказ Наталья. - Его перевели на испанский, устроили презентацию в Мадриде и Хихоне. Так в 2017 году я впервые попала на родину отца. Это был восторг! Такое чувство радости, полета... Хотелось руки раскинуть, как крылья. Астурия напомнила мне Грузию. Кругом горы, только вместо Куры - океан. А в Хихоне на набережной Арбейял, откуда в 1937-м отчалил корабль в СССР, стоит памятник "детям войны". Меня тянуло к нему каждый день.

P.S. Благодаря книге она познакомилась со многими "советскими испанцами". В Мадриде президент фонда поддержки репатриантов "Ностальгия" Мануэль Арсе Поррес достал для Натальи документы о смерти отца.

- Мы приезжали к дому, где жил папа. Палящее солнце, на окнах - ставни. Стою у этого дома с "закрытыми глазами", жара изнуряющая, а мне холодно...

А потом одна за другой пошли книги о "советских испанцах". В конце каждой - справки о тех, кто послужил прототипами героев. Есть удостоенные литературных премий.

Ее дом украшают корабли - нарисованные, вытканные, вышитые. Бригантины и шхуны, прогулочный кораблик на Сене, "Арго" из греческого мифа, плывший к берегам современной Грузии...

Какой бриз наполнял паруса, чтобы она сумела-таки добраться с Волги к Бискайскому заливу?