Если сценарий мирного соглашения и ослабления санкционного давления на исламскую республику реализуется, то, скорее всего, мы увидим откат не только в наших совместных проектах, таких как МТК Север – Юг, но ощутим негативное воздействие и на нашу всю остальную логистику. Возобновление стабильной работы Суэцкого канала обесценивает перспективы роста грузооборота по всем нашим международным транспортным коридорам. Это и железнодорожный транзит через территорию России, и условно альтернативный Суэцу Трансарктический транспортный коридор, который представляет интерес для международных перевозчиков как альтернативный только в ситуации кризиса на южных маршрутах.

Что касается МТК Север – Юг, нашего совместного с Ираном транспортного коридора, то нам еще предстоит узнать, насколько у наших иранских партнеров сохранится интерес к нашей версии строительства железнодорожной линии Решт – Астара как варианта бесшовного движения российских грузов по территории Ирана в направлении третьих стран. С появлением альтернативных проектов и инвестиций у Ирана неизбежно возникнет вопрос: зачем ему российский транзит в Индию по российской колее 1520, не выгоднее ли самостоятельно контролировать грузопоток в эту страну? Тем более что после стольких лет разговоров, конференций и работы проектных офисов строительство не самой протяженной (162,4 км) и не самой дорогой железнодорожной ветки (1,6 млрд долл.) так и не началось.

Кроме того, отработанный годами маршрут через Новороссийск вновь становится дешевле, чем многослойная мультимодальная логистика МТК Север – Юг, спрос на которую, как показывает практика, сильно зависит от контекстного зернового рынка. И тут не стоит исключать возвращение в черноморско-азовскую логистику сельхозпродукции, включая вхождение в инвестпроекты, таких гигантов, как Cargill и Glencore. Учитывая их длинные и дешевые деньги, а также преференции, которые они наверняка получат в результате большой сделки (Трамп уже заявил о готовности разморозить иранские миллиарды для покупки сельхозпродукции, произведенной в США), российским сельхозэкспортерам, которые были ориентированы на Иран, придется искать новые рынки сбыта. А значит, налаживать новую логистику.

Иран сегодня обладает огромным инвестиционным потенциалом и привлекательностью для международных инвестиций. За долгие санкционные годы в стране накопился огромный гэп технологического недоинвестирования. Здесь дешевая рабочая сила, не избалованные социальными гарантиями жители, высокая плотность работоспособного населения и т. д. Стоит вспомнить период президентства Барака Обамы, который заключил соглашение с Ираном и ослабил санкции, позднее расторгнутое Трампом в его первый президентский срок. Тогда в страну наперегонки устремились крупные компании со всего мира, что неудивительно, учитывая, что Иран располагает одними из крупнейших в мире запасов газа, нефти, а также занимает важное транзитное положение на карте.

В случае закрепления мирных соглашений и нормализации отношений Ирана с коллективным Западом Иран будет двигаться в сторону укрепления с ними бизнес-отношений, сохранения взаимодействия с Китаем и, скорее всего, к охлаждению с Россией. Для нас Иран очень скоро может превратиться в «индийскую сказку», где дружить с нами выгодно только в том случае, если речь идет об очень высоких дисконтах.

Автор: Мария Никитина, к.э.н., основатель и автор телеграм-канала N.Trans Lab