У работы по профилактике экстремизма есть простой критерий эффективности. Представим, что молодой житель республики ознакомился хотя бы с небольшой частичкой антирадикального контента: брошюры, видеоролики, выступления экспертов. И вот этот юноша нарвался позднее на матерого манипулятора, который склоняет его к участию в экстремистских акциях. Если молодой человек уже готов не поддаться этой обработке со стороны провокатора, значит, в нем уже созрело ядро внутреннего сопротивления разрушительным идеям.

Об этом «Молодежка» побеседовала с майором полиции Сабиной Сункулиевой.

— Сабина Фархадовна, молодежь вообще слышит спикеров анти-экстремистского фронта?

— Вы правы, реакция аудитории — это самый честный индикатор. И я глубоко убеждена: их восприятие — это не их проблема, а исключительно наша задача.

Если я вижу скучающие лица и взгляды в телефоны, значит, отработала плохо и говорила не о том или не на том языке. Мы давно отошли от монологов, когда эксперт вещает с трибуны, а зал «спит». Наш принцип — живой диалог, который способен захватить весь спектр тем, реально волнующих подростков и студентов, в рамках одной беседы.

Мы с коллегами стараемся строить встречу так, чтобы молодой человек получил ответы именно на те вопросы, которые у него назрели, а не просто прослушал общую лекцию о «вреде интернета».

Когда мы видим, что зал вовлечен, когда из зала летят каверзные вопросы, когда после завершения общения ребята подходят и продолжают что-то уточнять лично — это главный критерий того, что нас услышали. Тишина в зале бывает разная: есть тишина равнодушия, а есть — напряженного внимания, когда понимаешь: твои слова попали точно в цель.

— Как думаете, основная масса аудитории по итогам таких встреч защищена даже от хитрых приемов манипуляторов?

— Скажу честно и, возможно, несколько неожиданно: никто из нас не защищен на сто процентов. Даже я, человек, который проработал в этой сфере много лет, могу в определенной ситуации попасть под грамотно выстроенный прием манипулятора, потому что преступники постоянно совершенствуют свои сценарии, играя на самых глубинных человеческих эмоциях — страхе, панике, гневе или желании справедливости. Поэтому мы на наших встречах учим молодежь делать главное — останавливаться и брать паузу.

В 90% случаев мошенническая или вербовочная схема ломается в тот момент, когда человек не реагирует мгновенно на эмоциональный раздражитель, а задает себе вопросы: «Кто этот человек? Почему я должен делать это прямо сейчас? Почему на меня давят?»

Именно это правило — «остановись, подумай, проверь» — мы и стараемся закрепить.

— Что бы в этой ситуации Вы порекомендовали родителям, педагогам и — через наше издание — самим юношам?

— Здесь я разделю рекомендации, потому что стратегии поведения немного отличаются.

Родителям и педагогам:

Первое: выстраивать дома и в классе такую атмосферу, при которой ребенок или подросток не боится прийти к вам с признанием о собственной ошибке. Если ваш ребенок или ученик понимает, что, расскажи он вам о подозрительном контакте, вы не будете  кричать и наказывать, а поможете разобраться юридически и технически — манипулятор теряет над ним власть.

Второе: не отмахиваться от цифровой жизни ребенка фразой «это всё ерунда». Интересуйтесь контентом, которым он интересуется, обсуждайте резонансные новости, связанные с вербовкой, мошенничеством о которых пишут в СМИ. Проговаривайте схему: «Если тебе поступит звонок или сообщение, где от тебя требуют срочных действий под угрозой или за вознаграждение — немедленно клади трубку и звони мне или классному руководителю».

Самим юношам через ваше издание я хочу сказать следующее:

Запомните главное правило, которое не имеет исключений: никакое преступление нельзя совершать, даже если вам угрожают расправой, шантажируют или обещают крупные деньги. Как только вы переступаете черту и совершаете противоправное действие — вы становитесь не жертвой, а соучастником, и отвечать перед законом будете уже вы.

Беседовал Альберт Мехтиханов

Просмотры: 1