2 июля (20 июня по старому стилю) 1803 года в Санкт-Петербурге состоялся первый в истории России пилотируемый полет на воздушном шаре. Известный французский аэронавт Андре-Жак Гарнерен поднял в воздух немыслимую конструкцию, собрав зевак со всего Петербурга, и открыв Золотую эпоху воздухоплавания в России.

Естественно, полёт на воздушном шаре мигом привлёк зевак со всего города. С желающих увидеть собственными глазами немыслимое диво и покорение небес брали по два серебряных рубля — цена по тем временам для простых обывателей нескромная. Зато знать и приближённых императора пускали бесплатно. Гарнерен, вероятно, хотел покрыть расходы на полёт и создание конструкции за счет простых зевак. И ему это удалось.

Шар поднялся в воздух с Васильевского острова, прямиком из сада Шляхетского корпуса. Гарнерен был в корзине вместе со своей женой Жанной-Женевьевой, профессиональной парашютисткой.

Полёт более чем впечатлил публику. Шар оторвался от земли в полдень, и, постепенно уменьшаясь, превратился в крошечную точку, а спустя несколько часов приземлился в лесу в районе Малой Охты.

Стоит отметить, что воздухоплавание в России начало развиваться с некоторым опозданием. В 1783 году во Франции уже совершили публичный полёт воздушного шара. Успех принадлежал братьям Монгольфье, собравшим аэростат. Как только триумф французских аэроинженеров достиг Петербурга вместе с воздухоплавателем Бланшаром, императрица Екатерина II тут же издала указ о запрете испытаний подобных летающих конструкций. 

Государыня  узнала, что воздушное чудо перед полётом наполняют тёплым дымом, который получают при сожжении соломы и шерсти, а иногда и вовсе запускают в небо вместе с привязанной к нему жаровней.

Екатерина пришла от этой информации в ужас, так как эпоха её правления началась с ряда крупных пожаров. И запретила заниматься в России «подобной аэроманией».

Только при Александре I запрет на полёты сняли, а Гарнерен принялся за планирование полёта, вдохновившись успехом соотечественников.

Успех подстегнул Гарнерена и дальше проводить испытания воздушных шаров. Теперь к его конструкциям внимание было пристальным, а желающих «покорить воздух» стало больше в разы. 

Спустя всего месяц испытания повторились. Первым пассажиром управляемого аэростата стал бывалый генерал Сергей Львов, которому на момент полёта было уже 62 года. Смелый генерал не побоялся подняться к облакам (полёт проходил на высоте более двух километров от земли) и остро отшучивался о собственном участии в эксперименте. Друг генерала, поэт Александр Хвостов уколол приятеля эпиграммой: «Генерал Львов летит до облаков просить богов о заплате долгов». Генерала знали в обществе как кутилу и любителя праздной жизни. 

Полёт, в котором участвовал Львов, тоже завершился успехом. Гарнерен решил покорить и Москву. Уже в сентябре того же года испытатель провёл полёт длительностью более 7 часов, а затем воздушные путешествия стали почти регулярными. Однажды его пассажиром стала княгиня Гагарина. Её полёт был вызовом обществу, где женщинам предписывалось быть хранительницами очага. Гагарина вошла в историю как первая русская дворянка, совершившая самостоятельный (в паре с пилотом) полёт.

Прорыв в воздухоплавании не заставил себя долго ждать. Спустя всего через год после первого испытания, Гарнерен поднял в небо академика Якова Захарова. Аэростат был наполнен всевозможными приборами. Это испытание финансировала Академия Наук, чтобы у Захарова была возможность измерить атмосферу. Полёт длился несколько часов. 

Академик брал пробы воздуха на разных высотах (с помощью вакуумных сосудов), чтобы проверить гипотезу о постоянстве состава воздуха у поверхности и на высоте до 4000 метров.

Захаров публично прочитал отчёт в Академии наук, и его данные были переправлены в Европу, где произвели фурор среди физиков. Это был первый в истории человечества случай, когда учёный целенаправленно поднялся в небо ради измерительных данных.

Немыслимые результаты поразили высшее и научное общество, а аэростаты стали подниматься в небо всё чаще. Так и началась золотая эра воздухоплавания.