2 июля 1816 года произошло крушение французского корабля «Медуза». Капитан посадил судно на мель, не смог должным образом организовать эвакуацию и бежал на лодке. Выживавшие на плоту жертвы крушения дошли до каннибализма. Большинство из них погибли.

После завершения Наполеоновских войн участники антифранцузской коалиции вернули Парижу ряд колоний, включая Сенегал. Чтобы доставить туда французских чиновников, военных и исследователей, было решено сформировать специальный морской дивизион. Его флагманом стал спущенный на воду в 1810 году фрегат «Медуза».

Капитаном корабля стал не слишком опытный офицер — Гюг Дюруа де Шомарей. Нехватка профессиональной подготовки, по словам историков, компенсировалась в глазах начальства тем, что де Шомарей был пламенным роялистом — сторонником Бурбонов, а также племянником знаменитого адмирала Луи Гиллуэ, графа д’Орвилье. Многие офицеры экипажа «Медузы» были бонапартистами или имели буржуазное происхождение.

«Конфликты де Шомарея с некоторыми офицерами имели политический подтекст», — отметил в беседе с RT историк-медиевист, кандидат исторических наук Игорь Гайворонский.

Общая численность экипажей и пассажиров эскадры превышала 350 человек (согласно некоторым источникам — 392). Это были чиновники колониальной администрации, две роты солдат для гарнизонной службы, исследователи и, собственно, моряки. Более половины из них находились на «Медузе». Помимо фрегата, в эскадру входили корвет «Эхо», бриг «Аргус» и флейт «Луара». Наиболее высокопоставленным участником экспедиции был новоназначенный губернатор Сенегала Жюльен-Дезире Шмальц.

«Такое большое число людей было нетипичным для судов подобного класса, и опыта дальних морских путешествий большинство из них не имело», — отметил Игорь Гайворонский.

Капитаны «Аргуса» и «Луары» обладали более богатым опытом, чем де Шомарей. Но по политическим причинам именно он возглавил флагманский корабль.

Сенегал был очень важен для Франции, так как служил источником камеди, золота, слоновой кости, рабов и сельскохозяйственной продукции. Чтобы де Шомарей побыстрее добрался до колонии, правительство наделило его особыми полномочиями — в частности, правом пресекать любые проявления инакомыслия.

17 июня 1816 года эскадра покинула Францию. Воодушевлённый особым доверием начальства, де Шомарей не стал собирать всю флотилию, а погнал более быстроходные корабли вперёд, из-за чего «Медуза» и «Эхо» оторвались от остальных судов.

У берегов Африки де Шомарей допустил несколько ошибок при прокладке курса и не понимал, где на самом деле находится «Медуза». Корвет «Эхо» ушёл далеко вперёд, так как следовал в нужном направлении. Но де Шомарея это не смутило. А когда замеры показали, что глубина под килем его судна в четыре раза меньше необходимой, капитан впал в оцепенение. В итоге 2 июля 1816 года «Медуза» села на мель примерно в 50 км от берегов Африки.

Ситуацию попытался взять под контроль губернатор Шмальц, но он плохо разбирался в морском деле и не обладал авторитетом среди членов экипажа корабля. Кроме того, чиновник не догадался выбросить наиболее тяжёлый груз, так как считал его нужным для колонии. В итоге судно село на мель окончательно.

Де Шомарей созвал совет: было решено эвакуировать людей на шлюпках и на большом плоту, строить который сразу же начал экипаж. Но уже на этом этапе произошла первая попытка мятежа — военные хотели захватить часть шлюпок и покинуть корабль. Шмальц приказал стрелять по каждому, кто без его разрешения сядет в лодки. Волнения на время прекратились.

Из-за непогоды «Медуза» завалилась набок. Эвакуацию на плот и лодки пришлось резко ускорить. При этом де Шомарей не выполнил морской закон, согласно которому капитан должен покинуть своё судно последним. Привилегированные участники экспедиции, включая Шмальца с семьёй и де Шомарея, разместились в шлюпках. Кроме того, для части экипажа не осталось места на средствах эвакуации: люди остались ждать помощи на полузатопленном фрегате.

Шлюпки, согласно изначальному замыслу, должны были вести плот к берегу, поэтому все плавсредства были скреплены канатами. Но вскоре лодки отсоединились. Историки до сих пор спорят, было ли это случайностью.

«Капитан собрал приближённых, погрузился с ними в шлюпку и обрубил канаты, оставив обескураженный экипаж во власти стихии», — считает Игорь Гайворонский.

В пользу преднамеренного повреждения каната говорит и тот факт, что большинство шлюпок сразу скрылись из виду. Экипаж только одной из них попытался помочь товарищам, но сил оказалось недостаточно, и эта лодка тоже ушла к берегу.

Чиновники, моряки, военные и исследователи, покинувшие место крушения на шлюпках, достигли берегов Африки несколькими группами.

Две шлюпки с высшим руководством экспедиции добрались до берегов Сенегала, где их подобрали «Аргус» и «Эхо». Шмальц сразу приказал команде «Аргуса» отправиться к обломам «Медузы». По словам историков, скорее всего, его волновала судьба не столько брошенных моряков, сколько оставшейся на корабле золотой казны колонии.

Более ста человек из спасшихся на шлюпках высадились на берег недалеко от места крушения и двинулись в колонию пешком — практически без еды и воды. Местные туземцы за плату согласились выступить их проводниками. Матросы хотели перебить и ограбить входивших в состав экспедиции богачей, но участникам пешего марша всё же удалось договориться мирно продолжить путь. 10 июля путников увидели с «Аргуса». Экипаж корабля спешил выполнить задание начальства, поэтому просто отправил соотечественникам провизию. Чуть позже пеший отряд обнаружила английская поисковая партия, отправленной британской колониальной администрацией по просьбе Шмальца. Англичане накормили путников и доставили их в Сенегал.

Ещё один отряд, состоявший преимущественно из военных, также высадился на берег, страдая от голода и жажды. Через некоторое время эти люди попали в плен к туземцам, но вскоре были спасены. За время путешествия отряд потерял трёх солдат и женщину — жену капрала. Супруг похоронил её тело, а голову забрал с собой. Через несколько дней после прибытия в Сенегал он также умер.

Несмотря на тяготы и лишения, большая часть находившихся в шлюпках людей выжили. Судьба тех, кто спасался на плоту и обломках «Медузы», оказалась гораздо более трагичной. Основные источники информации о событиях на плоту  — воспоминания хирурга «Медузы» Анри Савиньи и путешественника Александра Корреарда, а также официальные рапорты участников путешествия.

На плоту оставалось около полутора сотен человек. Из провизии они успели взять с собой только несколько мешков подмоченных сухарей, которые быстро подошли к концу, и пять бочонков вина. Приборы для определения местонахождения плота то ли были забыты изначально, то ли упали в воду в начале плавания.

Неформальным лидером экипажа плота стал Савиньи, который в своей речи заявил о необходимости выжить, чтобы отомстить капитану.

В первую же ночь во время шторма погибли около двадцати человек — одних смыло за борт, других перерубило на части пришедшими в движение досками. Вскоре несколько человек от отчаяния покончили жизнь самоубийством.

При не до конца выясненных обстоятельствах на плоту начался мятеж — то ли офицеры дали солдатам и матросам вина, а те опьянели и пришли в неистовство, то ли низшие чины сами захватили и распили бочонок алкоголя. Солдат азиатского происхождения попытался спровоцировать бунт, но был сразу же убит. Его последователей офицеры, которые были вооружены гораздо лучше остального экипажа, усмирили. Участники мятежа, кидаясь на своих командиров, даже кусали их, но противопоставить карабинам им было нечего. Жертвами столкновений в итоге стали 65 человек, причём со стороны руководящей части экипажа — всего двое.

Тело одного из погибших выжившие вскоре разделали и начали есть. По словам офицеров, они сначала не хотели присоединяться к кровавой трапезе, но затем сделали это. При этом Савиньи в своих отчётах позже проговорится, что посоветовал экипажу сушить человеческое мясо, дабы улучшить его вкус.

9 июля на палубу плота упали около двухсот летучих рыб. Их ели одновременно с человечиной. Вскоре в живых из полутора сотен спасавшихся на плоту остались всего 27 человек. Остальные были смыты за борт, погибли в стычках или покончили с собой. Тех, кто слишком ослаб или нарушал дисциплину, выкидывали за борт. 17 июля пятнадцать выживших были спасены «Аргусом», которому пришлось идти с ними обратно в колонию.

Добраться до обломков «Медузы» спасательной экспедиции удалось только через 52 дня после крушения. К этому времени на судне выжило всего три человека — остальные погибли от лишений или утонули при попытке спастись на маленьком плоту. Сбежавший с судна капитан обвинил оставшихся на «Медузе» в том, что они намеренно не стали эвакуироваться, якобы желая разграбить груз.

Власти сначала попытались замолчать трагедию, но после публикации показаний участников событий на «Медузе», вынуждены были созвать трибунал. Правда, его результаты удовлетворили не всех — де Шомарей получил всего три года лишения свободы.

«История корабля вызвала широкий общественный резонанс. Покровительство капитана дворянам и мягкий приговор придали делу политическую окраску: оппозиция обвиняла Бурбонов и режим Реставрации в потворстве аристократам, спасавшим только свои жизни и презиравшим народные интересы», — резюмировал Гайворонский.

Трагедия «Медузы» была в дальнейшем описана многими писателями, художниками и кинематографистами.