Здесь светло и медсёстры симпатичные

Здравствуйте, дорогая «Моя Семья»! Хочу поделиться с вами относительно недавними наблюдениями о том, какие пути выбирают в этой жизни наши повзрослевшие дети. Речь пойдёт о двух моих сыновьях, и каждый заставляет меня и удивляться, и улыбаться.

Старшенький уже почти три года живёт в Питере. Уехал туда, поступил в магистратуру в бывший ЛЭТИ, а ныне Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет. Жил два года в общежитии.

Окончил магистратуру, защитился, тут и общажное житие закончилось. Снял квартиру, поступил в аспирантуру в легендарный «Бонч» – Санкт-Петербургский государственный университет телекоммуникаций имени Бонч-Бруевича. Год проучился, сейчас работает на предприятии, которое занимается производством медтехники – флюорографов, рентгена, КТ и тому подобной аппаратуры. Ездит по городам, в больницах устанавливают всё это добро, вводят в эксплуатацию, ремонтируют.

Где только сын не побывал за этот год! Сочи, Москва, Махачкала, Калининград… Почти всегда им снимают очень хорошие гостиницы. Перелёты обычно бизнес-классом, да и карта такси у сына какая-то особая, которая в любом городе действует. Едет в командировку и успевает с коллегами по достопримечательностям прогуляться, по местным ресторанчикам пройтись.

Мне очень приятно получать из разных городов посылки от сына с вкусняшками. Правда, жениться пока никак не собирается, отказывается, отшучивается. Говорит, не спешит только по одной причине: до момента, пока не обзаведётся своей квартирой в Питере, об этом даже думать не стоит. А пока аспирантуру окончит, призывной возраст ещё позволяет ему попасть в армию. Послужит, а там видно будет.

Я больше не лезу к нему насчёт всех этих перемещений и поступлений. Сын до сих пор по ЛЭТИ страдает, хочет переводиться туда обратно. Разговаривал с завкафедрой, тот вроде согласен на перевод. Теперь надо какой-то минимум в Бонче сдать. Философию сын уже сдал, английский вроде тоже, а ещё нужно осилить несколько конференций. Получится – значит, переведётся. Не получится – будет доучиваться в Бонче.

Ну хоть одна отрада: сын перестал страдать по строительству. Раньше прямо видел себя в каске прораба. Я ему на мозг капаю, что в строительстве такой вольницы, какая у него теперь, не было бы и в помине. Сайгачил бы сейчас по стройкам, в бетоне ковырялся, асфальт испытывал. Пыль, грязь, холодно, жарко. А тут тепло, светло, да и медсёстры симпатичные. Слава богу, что всё именно так и сложилось.

Последний раз, когда старший меня взбесил своими страданиями и я чуть было не послала его куда подальше, произошёл во время его учёбы в магистратуре. Вечером звонит, рассказывает:

– Мам, прикинь, я сегодня буквально залип на одной остановке!

– И что там такого случилось?

– Почти час сидел, смотрел и кайфовал, – вздыхает парень. – Там асфальт начинали укладывать. И, видать, стройконтроль им чего-то задвинул, они спорили. Я сидел и смотрел, как уплотнение проверяли, затем выравнивающий разглядывал, какой у них щебень… А асфальтом как пахло! Уже укладывать начали, а я всё сидел и, как наркоман, вдыхал и смотрел. Потом до меня дошло, что со стороны, наверное, выгляжу довольно странно. Сидит чудик и пялится на то, как люди работают. А красиво! Эх, может, я вообще не своим делом в жизни занимаюсь?

– Артемон, иди в пень! – не выдержала я. – Хочешь асфальтом дышать – поступай в строительную магистратуру и не мотай мне нервы! В свой паспорт загляни, сверь год выпуска. По всем ГОСТам ты нынче представляешь собой автономно существующую единицу. Всё, что ты был мне должен, – это диплом бакалавра. Ты его мне отдал, дальше делай что хочешь. На Вована посмотри: всё его здоровье вбухано в мосты. Очень завидная доля, да?

Ну, после моих слов вроде унялся. Даже в аспирантуру потом поступил.

А вот младший сын куролесит. Когда старшему рассказываем о его проделках, он смеётся: «Гусь, я твой фанат! Давай, жги ещё!» Про него можно, как Шахерезада, тысячу и одну ночь истории рассказывать.

Недавно спрашивает нас с отцом за ужином:

– А Тёма сейчас на каком курсе?

– У него нет курсов.

– Что? – удивляется сын. – Его выгнали, что ли?

– Нет, просто в аспирантуре учатся очень долго и пишут одну большую контрольную работу. Если хорошо напишет, то станет кандидатом наук.

– Ого! – восхитился младший. – Пусть учится с телефона списывать! А если на пятёрку свою работу напишет, его по телевизору покажут?

– Нет, – смеюсь. – С чего бы каждого падавана показывали по телевизору? Тогда на кино времени не останется.

– Жалко.

– А тебе зачем?

– Я бы в школе всем показал и сказал, что тройки и двойки – это вообще не страшно и ничего не значат, – поясняет ребёнок. – Брат трояки даже за год получал, и ничего плохого не случилось. Значит, и я умный – мы ж родня! А у меня, кстати, и троек-то нет. Ну ладно, дождусь, когда он ту контрольную напишет и просто расскажу об этом всем в классе. Мне и так поверят.

Из письма Елены,
г. Тверь
Фото: Shutterstock/FOTODOM

Опубликовано в №24, июнь 2026 года