Критически важные металлы и минералы, необходимые для энергоперехода и развития высокотехнологичных отраслей, становятся одним из главных стратегических ресурсов мировой экономики. По оценке ЮНКТАД (UNCTAD, Конференция ООН по торговле и развитию), спрос на литий, графит, никель, кобальт, медь и редкоземельные металлы будет расти в ближайшее десятилетие, но их добыча и переработка, вероятно, останутся сконцентрированы в нескольких странах. Борьба за доступ к сырью уже оборачивается ростом экспортных ограничений и одновременно стимулирует переговорные процессы между участниками рынка.

Мировой спрос на критически важные металлы и минералы продолжит расти в среднесрочной перспективе, фиксируют аналитики ЮНКТАД в своем новом докладе. Речь идет о литии, никеле, меди, графите, о редкоземельных металлах, без которых невозможны, например, производство электромобилей и работа дата-центров. Ожидается, что к 2040 году спрос на литий увеличится на 353% по отношению к показателю 2024 года, на графит — на 131%. Существенно вырастет спрос на никель (69%), редкоземельные металлы (65%), кобальт (49%), медь (28%). Фактически рост потребности в этих ресурсах будет определяться скоростью энергоперехода и развития высокотехнологичных производств.

Главная проблема заключается в том, что предложение сконцентрировано в небольшом числе стран. В 2025 году Демократическая Республика Конго обеспечивала 74% мировой добычи кобальта, а Индонезия — 67% добычи никеля. Китай добывал 69% редкоземельных металлов и 78% природного графита. В добыче лития ключевую роль играют Австралия, Чили и Китай, на которые вместе приходилось 72% мирового производства.

Еще более уязвимым звеном остается переработка, которая также поделена между несколькими государствами: добавленная стоимость формируется главным образом в Китае и Индонезии.

Зависимость как развитых, так и развивающихся стран от них продолжает расти: для создания собственных перерабатывающих мощностей нужны время, значительные инвестиции, инфраструктура и доступ к энергии.

На этом фоне критически важные металлы становятся не только экономическим, но и стратегическим ресурсом. Расширение спроса, высокая концентрация предложения и общий тревожный фон заставляют пересматривать подходы к торговле такой продукцией и экспортеров, и импортеров. Аналитики фиксируют, что добывающие и перерабатывающие страны все чаще вводят экспортные ограничения. С 2020 года в мире было принято почти сто мер, которые так или иначе ограничили поставки. Среди них — лицензирование экспорта, экспортные пошлины и прямые запреты на вывоз.

По подсчетам ЮНКТАД, больше всего таких мер за последние годы ввели Демократическая Республика Конго, Китай и Индонезия. Для КНР контроль над редкоземельными металлами стал одним из ключевых рычагов давления в торговых переговорах с США: судя по всему, желание Штатов сохранить такой импорт и привело к заключению перемирия.

Импортеры, напротив, стремятся снизить зависимость от ограниченного круга поставщиков: о важности диверсификации закупок и создании собственных перерабатывающих мощностей всерьез задумываются не только в США, но и в Евросоюзе и Японии.

Неудивительно, что аналитики наблюдают бум международных соглашений в секторе. Сделки все чаще включают пункты о долгосрочных обязательствах по поставкам и преференциальных торговых условиях.

В ЮНКТАД предупреждают об одном из главных рисков — дальнейшей фрагментации мировой торговли. Если разные страны и блоки будут разрабатывать собственные правила и критерии доступа к цепочкам поставок, то правила игры на рынке могут превратиться в сложную систему противоречивых требований. Это повысит издержки бизнеса и создаст неопределенность для инвесторов. В худшем случае страны-экспортеры окажутся перед необходимостью выбирать одного крупного партнера в ущерб другим, а импортеры столкнутся с более дорогими и менее стабильными поставками, считают эксперты.

Кристина Боровикова