"Легенда о любви" - признанная вершина в творчестве Григоровича, тот балет, с которым он вошел в историю искусства. Спектакль есть и в репертуаре Большого театра, где хореограф на протяжении многих десятилетий модернизировал и совершенствовал его облик.

Кстати, Мариинский, альма-матер Григоровича, хранит в неприкосновенности и первоначальный вариант "Легенды о любви", родившейся в Ленинграде в 1961 году. Тогда постановка 34-летнего хореографа произвела эффект революции - настолько смелыми и необычными были ее решения. Это был его второй спектакль на профессиональной сцене, и так же, как дебютный "Каменный цветок", он поражал эпичностью замысла и воплощения.

Автором музыки был такой же молодой композитор - 28-летний Ариф Меликов из Баку, а в основу балета была положена, с одной стороны, старинная, с другой - незадолго до этого переосмысленная турецким писателем-коммунистом Назымом Хикметом восточная легенда о любви Фархада и Ширин.

Спектакль Григоровича и сегодня впечатляет красотой режиссерских решений и образностью массовых сцен, "Шествие" и "Погоня" его мужского кордебалета сравнимы с триумфом женского кордебалета Петипа в "Тенях" из "Баядерки". Тогда же, в 1961-м, "Легенда о любви" превратила Григоровича в неофициального лидера советского балета, а перенос спектакля в Большой театр и назначение главным балетмейстером несколько лет спустя подтвердили статус официально. 30 лет он возглавлял балет Большого театра, но ничего равнозначного "Легенде" в его творчестве не случилось.

В основу балета была положена восточная легенда о любви Фархада и Ширин

Гастрольный спектакль Мариинского театра дал возможность в очередной раз восхититься "Легендой о любви", тем более что в афише Большого театра она появляется нечасто - у широкого зрителя на слуху скорее "Спартак" и "Щелкунчик". Он же позволил сконцентрироваться на том, как оттачивалось мастерство хореографа. Григорович не считал ленинградскую и московскую версии разными редакциями.

Тем не менее внимательный взгляд разглядит, что со временем жестче завязывались узлы режиссерских решений, плотнее становился рисунок хореографического ковра, беспощаднее отсекались традиционные, но снижавшие динамику и образность детали, проще и эффектнее устраивалась структура больших мужских ансамблей, менялась "география" и ракурсы комбинаций, были отжаты последние рудименты мимических сцен в пользу выразительной пластики персонажей.

Но своего "молодого Григоровича" труппа Мариинского театра танцует с воодушевлением и исключительным пиететом. В этой исключительной по красоте графике она подчеркивает то, что органично для ее взаимоотношений с хореографом: его очевидную связь с академической традицией, высокий стиль, торжественно восходящий на котурны слог. В этой традиции царит Виктория Терешкина, обладающая уникальным магнетизмом петербургских балетных повелительниц и демонстрирующая забытое искусство выстраивания роли, в котором важны каждый жест, каждый взгляд.

Григорович Мариинского театра - совсем не Григорович Большого театра, страстный, близкий, не боящийся внезапно смятых линий или восклицательным знаком вздыбливающейся позы. Петербургская "Легенда о любви" приоткрыла его заново и дала возможность увидеть эволюцию хореографа.