Долги за коммунальные услуги, накопленные биологическими родителями детей-сирот, все чаще становятся проблемой для опекунов и усыновителей. Действующее законодательство четко разделяет ответственность: обязанность по оплате коммунальных услуг возникает у конкретного нанимателя или собственника жилья, а не у тех, кто позднее стал законным представителем ребенка. Однако управляющие компании, пользуясь тем, что люди плохо знают законы, успешно перекладывают ответственность на непричастных и списывают долги через суд с тех, кто платить не обязан.

Нам в Русфонд написала письмо Евгения Россейкина из города Алатыря в Чувашии. Вместе с мужем в 2024 году они взяли под опеку, а год спустя усыновили троих братьев — Артема, Кирилла и Никиту. Биологические родители детей умерли, братья находились в детском доме Невьянска Свердловской области. На момент принятия под опеку мальчикам было восемь лет, пять и четыре года. После оформления опеки выяснилось, что биологические родители жили в квартире по договору социального найма и годами не платили за коммуналку. Товарищество собственников жилья подало в суд на опекунов детей с требованием взыскать с них эти долги. Для семьи Россейкиных это стало сильным ударом.

— Получается, что долг совершенно чужих людей перешел на нас. Приставы арестовали все наши счета, все имущество. Сначала долг был 125 тыс. руб., потом вырос до 140 тыс.— как нам объяснили, из-за образовавшихся просрочек,— рассказывает Евгения.— Мужу пришлось взять кредит, чтобы оплатить эти чужие долги и снять арест с нашего имущества.

Кроме того, мальчикам перешла по наследству квартира, которая была в собственности у биологической матери.

— Там тоже накопился долг порядка 500 тыс. руб. Нам и его придется платить? — спрашивает Евгения.

Руководитель благотворительного центра «Соучастие в судьбе» Алексей Головань поясняет, что опекуны не обязаны гасить долги за жилищно-коммунальные услуги (ЖКУ), которые образовались до того, как ребенок попал в семью:

— Обязанность оплачивать ЖКУ возникает у того, кто фактически пользуется жильем и несет бремя содержания. Если ребенок жил в детском доме или в семье опекуна, а долг накопили биологические родители, то перекладывать этот долг на опекуна или самого сироту незаконно. Пока ребенок несовершеннолетний, он в принципе не несет самостоятельной имущественной ответственности. Опекун получает пособие на содержание (на еду, одежду, лечение), но по закону эти средства нельзя направлять на оплату коммунальных услуг за жилье, где ребенок фактически не проживает.

Однако история Евгении не исключение, а распространенная практика. Очень часто управляющие компании, видя, что ребенок прописан в квартире с долгом, начинают требовать оплату либо напрямую с опекуна, либо через суд с самого сироты после совершеннолетия.

Стоит отметить, что если ребенок живет в семье, то его законный представитель отвечает за сохранность его имущества и должен оплачивать ЖКУ. Но только с того момента, как ребенок был взят под опеку или усыновлен. До этого момента если сирота находился, например, в детском доме, то именно это учреждение обязано содержать закрепленное за ним жилье и платить по счетам.

Но для семьи Россейкиных есть и хорошая новость: в Чувашии работает региональная программа поддержки сирот по оплате долгов за коммунальные платежи. Сироте положена компенсация 100% расходов на оплату жилого помещения и коммунальных услуг в пределах региональных норм площади и нормативов потребления. Для получения этой компенсации нужно обратиться в Министерство труда и социальной защиты Чувашской Республики или в отдел соцзащиты по месту жительства.

Семья, которая решила усыновить троих детей, не должна становиться заложником чужих долгов. Благотворительный центр «Соучастие в судьбе» готов помочь Россейкиным защитить себя от незаконных требований. Мы будем следить за тем, как развиваются события, и обязательно расскажем о результатах и новых поворотах дела.

Оксана Пашина, корреспондент Русфонда