Фонд «Друзья» провел большое исследование «Альфа-доноры: как и почему подростки принимают участие в благотворительности?». На прошлой неделе в Москве на площадке «Среда своих» была презентация результатов. Выяснилось, что в благотворительность вовлечена значительная доля тинейджеров и к этой сфере они относятся с большим доверием, чем взрослые. Но понимают благотворительность дети по-своему. И почти не знают про благотворительные фонды. Уместно ли фондам искать путь к сердцам и кошелькам старшеклассников?

Исследование шло с сентября 2025 года по февраль 2026-го и выглядит весьма обстоятельным. В экспертный совет, который разрабатывал дизайн исследования и анализировал результаты, включили вместе с социологами шестерых подростков из разных регионов. Ведь взрослые могут что-то важное не понять.

А исследуемых было больше тысячи. С 47 провели фокус-группы, с девятью — глубинные интервью. А с 1162 — опрос. Выяснились приятные вещи. Так или иначе вовлечены в благотворительность 72% подростков от 14 до 17 лет. Вполне взрослый уровень: Всероссийский центр изучения общественного мнения в конце 2024 года выяснил, что в благотворительности участвуют 73% россиян. Не доверяют благотворительным НКО лишь 9% подростков против 37% взрослых. Хотя, возможно, подростки просто еще мало сталкивались с обманом.

Есть важные особенности. Дети откликаются на проблемы, которые близки, видны и понятны. В топе — бездомные животные: им помогают 36%. А люди с зависимостями — в арьергарде. Ведь думаешь: а не сам ли человек отчасти виноват?

В вопросе, как делать добро, три больших отличия от взрослых. Подростки любят жертвовать стримерам на конкретную благотворительную акцию. А также «благотворительно округлять» платеж, потому что это просто, сумма небольшая, но за ее маленький размер не стыдно. Им нравится заниматься волонтерством, но немного стыдно жертвовать родительские деньги: ты как бы добрый за чужой счет.

А дальше начинается самое важное, тонкое, спорное: как же вовлекать детей в благотворительность. У родителей, которые без лишних слов просто сами кому-то помогают, дети благотворительствуют вдвое чаще. Но на семью особо не повлияешь — можно только констатировать факт.

Другое дело — школа. Она тоже сильно влияет на склонность детей к благотворительности, и из этого исследователи заключают, что фондам надо каким-то образом заходить в школы. Тем более что ученики знают про фонды очень мало. Припоминают «Подари жизнь», Русфонд, «Алешу» и еще несколько названий.

Но что значит «зайти в школу»? Как «зайти»? Многие гости презентации задаются этим вопросом. С другой стороны, «зайти в школу — значит лезть через детей в карман родителей», считает, например, исполнительный директор фонда «Абсолют-Помощь» Дмитрий Фишбейн. Мнения разделились.

Интересно выступил на эту тему директор московского Благотворительного фонда выпускников Новой школы Кирилл Медведев. У школы очень большой опыт в благотворительной сфере. Если совсем коротко, благотворительность – это не лекция, после которой все дружно записываются в волонтеры. Она начинается с того, что ты помогаешь ребенку заметить какую-то проблему, – и так постепенно рождается желание погрузиться в контекст и помочь Это долго: благотворительные школьные ярмарки проходят из года в год, и дети им верят. Проект, который когда-то придумали старшеклассники, может по-настоящему расцвести спустя годы, когда его подхватят младшие. Подробнее об этом читайте в интервью с Кириллом Медведевым на сайте Русфонда.

Алексей Каменский, главный редактор «Русфонд.Медиа»