– Помимо «Матча года», который направлен на благотворительные цели, у вас есть свой фонд. Что вас побудило заниматься благотворительностью?

– Это давно началось, когда отец меня первый раз попросил помочь одному мальчику. Мальчика зовут Максим, у него ДЦП. Сейчас он, кстати, наш герой фонда. Потом мы организовали «Сектор Сергачева», который сейчас переименовали в «Сектор 98», сделали фонд. Эта история началась давно.

Для меня важно, что физическое состояние детей, которые у нас в фонде, улучшается. Соответственно, становится лучше и эмоциональный фон родителей, вообще всей семьи, потому что они видят прогресс, видят, что это реально помогает. Этот мальчик, Максим, он не ходил, но мы поработали несколько лет – и он начал ходить. Сейчас даже катается на велосипеде.

Когда я вижу такие улучшения у ребенка, то понимаю, что мы вообще не зря все это делаем. Вижу результаты, которые показывают наши герои, им благодаря этому будет проще и счастливее жить. Это классно. И это тянет нас всех вперед. Так что мне нравится этим заниматься.

– Мне кажется, особенно важно, что это происходит на глазах у всех людей и все видят, какой эффект на самом деле может давать подобная помощь.

– Да, согласен. На самом деле я очень долго думал, делать фонд, не делать, помогать ли открыто или лучше закрыто. Проблема в том, что, когда ты делаешь это закрыто, тяжело сделать помощь системной, расшириться. Да и все равно об этом кто-то узнает, куда-то информация пролезет.

Если ты хочешь расширяться, только твоих ресурсов может не хватить, потому что многие люди нуждаются в помощи. Поэтому в любом случае нужно привлекать деньги. И когда у тебя есть благотворительный фонд, ты можешь с кем-то коллаборироваться, общаться, устраивать совместные мероприятия и матчи, тем самым собирая большие суммы денег, которые помогут большому количеству людей. Так что я не вижу здесь чего-то тщеславного.

Нет попытки показать, мол, «смотрите, какой я классный, что я помогаю». Мы это делаем для того, чтобы привлекать к этому людей. Чтобы люди смотрели и нам доверяли, чтобы понимали, что мы не фонд, который не пойми чем занимается. Чтобы знали, что мы реально помогаем людям, чтобы к нам было доверие со стороны в первую очередь наших героев и людей, которые хотят им помогать. Вот почему мы делаем это открыто. Ничего плохого в этом не вижу.

Ничего плохого не вижу и в том, что некоторые люди не показывают, что они помогают. Это выбор каждого. Я знаю многих хоккеистов, которые очень много помогают, но никак это не освещают. И это тоже здорово. Я им очень благодарен, – сказал Сергачев.

Сергачев о журналистах: «В России есть эксперты по НХЛ. Слежу за их подкастами, видео и понимаю – они либо не смотрят матчи, либо посмотрели один-два и составляют мнение»