Архитектор Константин Ларин работает с исторической частью города, подчёркивая через архитектуру его особый характер. В соответствии с темой «Культурный слой» башня словно «снимает» слои города и создаёт новое пространство, в которое органично вписывается, становясь доминантой двора. Проект реализован командой Сергея Авилова: внутри башни, поднимаясь по винтовой металлической лестнице, можно увидеть арт-объекты художника Кирилла Swek, а также панораму города и все объекты, расположенные во дворе.

Работа Павла Зуданова возникает как образ иного мира, временно проявившегося среди следов утраченной архитектуры. Органические формы становятся новыми обитателями пространства, вступая в диалог с руиной и меняя восприятие места. Обращаясь к образу цветка как к символу быстротечности, красоты и хрупкости, работа усиливает ощущение временности и непрерывного изменения городской среды.

Проходя сквозь фатиновое небо, посетитель оказывается перед цветущим лугом: пластиковые ритуальные цветы, притворяющиеся полевыми ромашками, дробятся на множественные красочные всполохи вместе с небом и фигурой зрителя, чтобы собраться вновь в нечто иное в зеркальном панно напротив. В быту зеркала нужны для оценки реальности, и, поскольку реальность обладает размытым контуром, её отражение порой вызывает эффект зловещей долины. Тотальная инсталляция звучит оживлённым подземным переходом, в глубине которого надорванный ангельский голос поёт что-то неразличимое. Подвижные цветные пятна рисуют для каждого свой особенный узор, как и в бесконечных наслоениях памяти.

Художница родилась и выросла в Ельце, и для неё историческая ткань города — пространство длящегося онтологического парадокса. С детства её сопровождало одно наблюдение: фасады старых елецких домов часто выглядят как тотальная руина. По всем визуальным признакам это омертвевшая архитектура, распадающаяся материя, которая давно должна быть необитаема. Но стоит взглянуть на окна — и диссонанс обнажается: сквозь старые рамы льётся теплый свет, слышен звук закипающего чайника, голоса. Внутри, казалось бы, руины кипит жизнь. Этот конфликт между мёртвой формой и живым содержанием обусловлен институционально: подавляющее большинство этих зданий скованы государственным статусом ОКН — «объект культурного наследия».

Чёрными слободами на Руси назывались поселения, жители которых были обязаны платить в казну подати. Население — прежде всего ремесленники и торговцы, люди, зарабатывающие деньги. Считается, что елецкая Чёрная слобода возникла около 1613 года и насчитывала около 20 дворов. К концу XVII века слобода сделалась самой богатой и зажиточной частью Ельца, а после пожара 1769 года чернослободцы стали переселяться в центр города. Как таковая слобода перестала существовать, но многие крепкие елецкие торговцы XVIII-XIX веков были выходцами из Чёрной слободы. Для фестиваля Тюрлик подготовил серию работ, посвящённых елецкой Чёрной слободе.

Словно Алиса, выпившая бутылочку с надписью «Выпей меня», человек расширяется до размеров комнаты и растёт все больше и больше, пока не остаётся только его голова, заполняющая всё пространство. Мы можем заглянуть в пустые глаза и увидеть поток мыслей: вспышки света, блики старого хрусталя, очертания окружающего пространства. Это попытка заглянуть внутрь себя и спросить, хочу ли я жить в своей голове. В заброшенном пространстве постепенно появляется образ человека: сначала как размытый, общий контур, затем — как лицо в проёме. Простые линии словно собирают фигуру из пустоты, делая её хрупкой и почти призрачной, а само пространство начинает работать как рамка, в которой это присутствие становится заметным.

Специально для фестиваля архитектурное бюро Наиды Исматулаевой совместно с металлургическим комбинатом «Стальнофф» реализовало арт-объект — металлического динозавра Дины Боровик размером 10 × 7 м. Инсталляция «Сон динозавра» — образ существа, появившегося в современном мире словно воспоминание, ставшее материальным. В своей практике художница исследует тему исчезающего: архитектуры, предметов и состояний, которые постепенно становятся частью памяти. Скульптура выполнена в виде масштабного сварного каркаса, обтянутого строительной сеткой. Полупрозрачная оболочка пропускает свет и воздух, позволяя фигуре растворяться в окружающей среде.