Но времена меняются. В СМИ прошло сообщение, что Латвия заняла первое место среди зарубежных поставщиков водки в Россию в первом квартале 2026 года. Второе место заняла Испания, третье – Грузия. В десятку крупнейших экспортеров также вошли Германия, Эстония, Финляндия, Франция и Италия. Общая стоимость зарубежных поставок водки в Россию с января по март составила свыше 280 миллионов рублей в пересчёте по курсу на момент написания статьи. А за год получается больше миллиарда.

Если бы наша страна печатала дензнаки и ими расплачивалась с поставщиками каких-то товаров, как это делают США, то это можно было бы только приветствовать. Но расплачивается же она валютой. И за товары, выпуск которых в стране освоен столетия назад.

Тут возникают два вопроса. Первый: что стало с страной, что она не может обеспечить себя своим традиционным напитком? Некому или не из чего производить? Нет, конечно, на юге страны достаточно сырьевых ресурсов и имеются технологические возможности, чтобы всю страну залить водкой.

Вопрос второй. Если страны, в число которых входит большинство поставщиков водки, говорят о стратегическом поражении России, где гарантия, что они не воспользуются возможностью примешать что-то в напитки, чтобы приблизить наше стратегическое поражение? Если даже предположить, что напитки будут сверхкачественными, возникает другой вопрос: почему мы должны способствовать развитию их экономик? Или они водкой в убыток себе торгуют?

Водка из Латвии. Рыба из Армении. Страна, обладающая нефтью, газом, лесами и морями, закупает за границей то, чем всегда кормила и поила себя сама. Где логика? Её нет. Есть только старые схемы и чужие интересы

И ещё. В Государственной Думе на рассмотрении находится закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции».

Насчёт необходимости ограничения потребления алкоголя мало кто будет спорить. По данным Рос­алкогольтабакконтроля, с января по ноябрь 2025 года было продано 181,99 млн дал крепких спиртных напитков, что чуть ли не на 10 % меньше, чем годом ранее. В апреле прошлого года потребление составляло 8,3 литра на человека в год, а к концу года цифра снизилась до 7,6 литра, и тенденция продолжается.

Тем не менее документ, куда хотят внести изменения, уже повысил требования к уставному капиталу производителей, расширил основания для аннулирования лицензии на производство спирта, ввел перечень лиц с неудовлетворительной репутацией, в который включаются граждане, которым запрещено занимать руководящие позиции у производителей спирта. То есть сделано многое, чтобы отечественные производители не могли конкурировать с зарубежными. Хотя авторы утверждают, что новый документ направлен на повышение прозрачности и безопасности рынка алкогольной продукции, однако сомнения остаются.

Для автора этих строк откровением стало также сообщение о том, что Армения поставляет на российский рынок рыбопродукцию. Россельхознадзор ограничил (читай: запретил) поставку рыбной продукции всем армянским компаниям.

Понятно, что Армения такая же «морская» держава, как и «автомобильная» – до сих пор у нас встречаются машины с армянскими номерами. Если с автомобилями с соответствующими параметрами по цене и качеству в стране напряг, то с рыбой непонятно что происходит. Ведь СМИ со ссылкой на руководителя Росрыболовства Ильи Шестакова сообщают, что в минувшем году экспорт рыбы и рыбной продукции из России превысил 2 млн тонн, в денежном выражении это более $ 6 млрд. Уточняется, что Россия поставляет рыбную продукцию более чем в 100 стран.

Понятно, что за каждым решением стоят конкретные чиновники. Но непонятно, чем они руководствуются, принимая такие решения. Хотя понять нетрудно, потому что мотивация одна – личная заинтересованность.

В этой связи вспоминается период перед распадом СССР. Тогда заготконторы принимали от частных лиц фрукты, овощи и другую продукцию. Учитывая, какие хорошие деньги давали за чеснок, многие дагестанцы приусадебные участки и огороды отвели под эту культуру. Но затем они столкнулись с категорическим отказом принимать урожай. Выяснилось (об этом в газетах писали, гласность же), что высокие чиновники из Минсельхоза договорились с вьетнамскими аграриями о поставке чеснока в таком количестве, что потребность в отечественном продукте отпала напрочь. Неизвестно, что с этого имели чиновники, но на свалках в то время можно было видеть горы брошенного урожая чеснока.

Разве тут не напрашивается явная аналогия с сегодняшним днём?